Оглавление книги

01. Уничтожение Иерусалима - «Великая борьба»

Aудиозапись
Разрушение Иерусалима и храма

Так как израильтяне не поверили словам Иисуса, отвергли Его и всех, кто в Него уверовал, то это неизбежно привело к предсказанной Им катастрофе. Тысячи умерли от голода, эпидемий или были убиты. Но при- нявшие предупреждение Господа смогли укрыться в безопасном месте.

-----------------------------------------------

О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! но это сокрыто ныне от глаз твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами, и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне, за то, что ты не узнал времени посещения твоего» (Ев. Луки 19:42-44).

С вершины Елеонской горы Иисус глядел на Иерусалим. Красивым и мирным был вид, открывавшийся Его взору. На время Пасхи из всех земель дети Иакова приходили сюда, чтобы отметить это важное национальное событие. Посреди садов, виноградников и зеленых склонов, заполненных шатрами путешественников, возвышались холмы в виде террас, величественные дворцы и массивные бастионы столицы Израиля. Дщерь Сиона как будто бы говорила в своей гордости: «Сижу царицею... и не увижу горести» (Откровение 18:7 – прим. ред.), считая себя, как и прежде, красивой и полагая, что находится в безопасности и что Небо так же благоволит ей, как и тогда, когда несколько веков назад царственный поэт воспевал: «Прекрасная возвышенность, радость всей земли гора Сион... город великого Царя» (Псалтирь 47:3). Полностью были видны великолепные строения храма. Лучи заходящего солнца озаряли белоснежные мраморные стены и отражались от золотых ворот, башни и шпица. «Совершенством красоты» представал храм – гордость иудейской нации. Какое дитя Израиля могло смотреть на эту картину без радостного трепета и восторга! Однако совсем иные мысли занимали разум Иисуса. «И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нем» (Ев. Луки 19:41). Среди всеобщей радости при триумфальном въезде, когда повсюду размахивали пальмовыми ветвями, когда радостные восклицания «Осанна!» пробуждали эхо в холмах, а тысячи голосов провозглашали Его царем, Искупителем мира овладела внезапная и непостижимая печаль. Он, Сын Божий, Обетованный Израиля, Чья сила превозмогала смерть и вызывала ее узников из могил, был в слезах, но не от обычной печали, а от глубокой, непреодолимой душевной боли.

Его слезы были не о Себе Самом, несмотря на то что Он хорошо знал, куда направлялись Его стопы. Перед Ним была Гефсимания – место приближающейся душевной агонии. Также были видны Овечьи ворота, через которые на протяжении многих веков проводили животных для жертвоприношений и которые должны были распахнуться и для Него, когда Он будет «как овца веден... на заклание» (Исаия 53:7). Неподалеку находилась Голгофа – место распятия. На тропу, по которой вскоре надлежало пройти Христу, должен опуститься ужас великой тьмы, когда Он принесет Свою душу в жертву за грех. Однако не созерцание этих картин омрачало Иисуса в этот радостный час. Не предчувствие Своих собственных сверхчеловеческих мучений огорчало Его бескорыстный дух. Он оплакивал слепоту и нераскаянность тысяч обреченных жителей Иерусалима, которым Он пришел дать благословение и спасение.

Более чем тысячелетняя история особого Божьего расположения и заботливого покровительства, проявляемого по отношению к избранному народу, была открыта взору Иисуса. Вот гора Мориа, где сын обетования, смиренная жертва, был привязан к жертвеннику, что символизировало принесение в жертву Сына Божия (см. Бытие 22:9). Там был подтвержден завет благословения с отцом всех верующих, славное мессианское обетование (см. Бытие 22:16-18). Там огонь, восходивший к небесам с жертвенника на гумне Орны, отвел меч ангела- губителя (см. 1 Паралипоменон 21) – подходящий символ жертвы Спасителя и Его посредничества за виновных людей. Иерусалим был почтен Богом больше всего на земле. «Избрал Господь Сион», Он «возжелал Его в жилище Себе» (Псалтирь 131:13). Там на протяжении веков святые пророки передавали предостерегающие послания. Там священники воскуряли фимиам, облака которого вместе с молитвами верующих восходили к Богу. Там изо дня в день приносилась в жертву кровь закланных ягнят, указывающих на Агнца Божия. Там Иегова являл свое присутствие в облаке славы над престолом благодати. Там находилось подножие загадочной лестницы, связывающей Землю с Небесами (см. Бытие 28:12; Ев. Иоанна 1:51), – той лестницы, по которой ангелы Божьи нисходили и восходили и которая открыла миру путь во Святое-Святых. Если бы только Израиль как нация сохранил свою преданность Небу, Иерусалим, избранный Богом, стоял бы вечно (см. Иеремия 17:21-25). Но история этого привилегированного народа была летописью вероотступничества и мятежа. Они оказывали сопротивление небесной благодати, злоупотребляли своими привилегиями и пренебрежительно относились к благоприятным возможностям.

Несмотря на то что израильтяне «издевались над посланными от Бога, и пренебрегали словами Его и ругались над пророками Его» (2 Паралипоменон 36:16), Он все еще являл Себя им как «Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный» (Исход 34:6); хотя Его милость многократно отвергалась, она продолжала обращаться к ним. С более чем отцовской сострадательной любовью, как к сыну Своей особой заботы, Бог «посылал к ним... посланников Своих от раннего утра, потому что Он жалел Свой народ и Свое жилище» (2 Паралипоменон 36:15). Когда увещевания, мольбы и упреки перестали действовать, Он послал им наилучший Дар Неба; мало того, Он отдал все Небо в этом одном Даре.

Сам Сын Божий был послан, для того чтобы взывать к закоснелым в своей нераскаянности жителям города. Именно Христос перенес Израиль из Египта, как хорошую виноградную лозу (Псалтирь 79:9). Его собственная рука прогнала перед ним язычников. Он укоренил его «на вершине утучненной горы» (Исаия 5:1). Он обеспечил его Своей защитой и охраной. Слуги были посланы, чтобы заботиться о нем. «Что еще надлежало бы сделать для виноградника Моего, чего Я не сделал ему?» – восклицает Он. Когда Господь «ожидал, что он принесет добрые грозды, он принес дикие ягоды» (Исаия 5:1-4), но несмотря на это и все еще очень надеясь собрать урожай плодов, Он Сам лично пришел в Свой виноградник, чтобы, если возможно, сохранить его от уничтожения. Он окапывал его, обрезал и лелеял. Он без устали старался спасти посаженный Им Самим виноградник.

Три года Господь света и славы ходил среди Своего народа, «благотворя и исцеляя всех, обладаемых диаволом», перевязывая сердечные раны, освобождая пленных, возвращая слепым зрение, повелевая расслабленным ходить, а глухим – слышать, очищая прокаженных, воскрешая мертвых и проповедуя нищим Евангелие (см. Деяния 10:38; Ев. Луки 4:18; Матфея 11:5). Ко всем общественным слоям без различия был адресован Его милостивый зов: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Матфея 11:28).

Хотя наградой за добро было зло, а за любовь – ненависть (Псалтирь 108:5), Христос не прекращал выполнять Свою миссию милосердия. Никогда не было такого, чтобы Он отвергал искавших Его милости. Не имеющий крова Странник, уделом Которого изо дня в день были упреки и лишения, Он жил, чтобы служить нуждам людей и облегчать их горе, умолять их принять дар жизни. Волны милости, отвергнутые этими строптивыми сердцами, возвращались к ним еще более мощной волной сочувствующей, неописуемой любви. Но Израиль отвернулся от своего лучшего Друга и единственного Помощника. К мольбам Его любви он отнесся с презрением, к Его советам – с пренебрежением, к Его предостережениям – с насмешкой.

Час надежды и прощения скоро заканчивался; чаша Божьего гнева, так долго сдерживаемого, почти наполнилась. Облако горя, сгущавшееся в продолжение веков отступления и бунтарства и теперь почерневшее, было почти готово излиться над виновным народом; а Он, Который только Один мог спасти их от неминуемой гибели, был презрен, подвергнут жестокому обращению, отвергнут и вскоре должен был быть распят. Когда Христос будет вознесен на Голгофский крест, тогда время Израиля как нации, почтенной и благословленной Богом, должно будет окончиться. Утрата даже одной души – это бедствие большее, чем потеря сокровищ и богатств всего мира; когда же Христос смотрел на Иерусалим, то осуждение целого города, целой нации представало перед Его взором – и это был тот город и та нация, которые однажды были избраны Богом, которые были Его особенным сокровищем.

Пророки плакали об отступлении Израиля и о тех страшных бедах, которые стали результатом его грехов. Иеремия хотел, чтобы его глаза стали источниками слез, которыми он мог бы день и ночь оплакивать поражение дочери своего народа и стадо Господне, отведенное в плен (см. Иеремия 9:1; 13:17). Какое же тогда горе испытывал Тот, Чей пророческий взгляд проникал не через годы, а через эпохи! Он видел ангела-губителя с мечом, поднятым над городом, который так долго являлся местопребыванием Иеговы. С вершины Елеонской горы, с того самого места, которое позднее будет захвачено Титом и его армией, Он смотрел через долину на святые дворы и паперти, и перед Его полными слез глазами в ужасной панораме представлялись стены города, оцепленные чужеземными войсками. Он слышал марширующие армии, выстраивающиеся для проведения боевых действий. Он слышал, как матери и дети умоляли о хлебе в окруженном врагом городе. Он видел его святой прекрасный храм, его дворцы и башни, преданные огню, и лишь тлеющие руины на том месте, где они однажды стояли.

Глядя сквозь столетия, Иисус видел народ завета, разбросанный по всему миру, как остатки кораблекрушения на безлюдном побережье. В этом временном воздаянии, готовом обрушиться на детей Израиля, Он видел лишь первую каплю из той чаши ярости, которую они должны будут осушить в судный день. Божественное сочувствие, любовь, исполненная тоски, нашли свое выражение в полных скорби словах: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Ев. Матфея 23:37). О, если бы ты, народ, предпочтенный всем другим, узнал время посещения твоего и то, что служит к миру твоему! Я удерживал ангела правосудия, Я призывал тебя к покаянию, но тщетно. Ты не принял не только слуг, посланников и пророков, но и Святого Израилева, ты отказался от Него, твоего Спасителя. Если ты будешь истреблен, то один будешь ответственен за это. «Вы не хотите придти ко Мне, чтобы иметь жизнь» (Ев. Иоанна 5:40).

Для Христа Иерусалим был символом очерствевшего в неверии и мятеже мира, спешащего навстречу карающим судам Божьим. Несчастья падшего рода, тяготившие Его душу, заставили Его уста издать этот чрезвычайно мучительный возглас. Он видел, что грех явился причиной людских бед, пролитых слез и крови; Его сердце наполняла бесконечная жалость ко всем отверженным и страдающим на Земле; Он жаждал облегчить участь их всех. Тем не менее даже Его рука не могла отвести поток человеческих несчастий; мало кто стремился к единственному Источнику помощи. Он желал отдать Свою душу на смерть, чтобы сделать для них доступным избавление, но мало кто приходил к Нему, чтобы обрести жизнь.

Величие Неба в слезах! Сын Бесконечного Бога, сокрушенный духом, склонившийся под тяжестью ду шевной боли! Таким зрелищем было поражено все Небо. Эта сцена показывает нам чрезвычайную пагубность греха; она обнаруживает, насколько трудной задачей является даже для Безграничной Силы спасение виновных от результатов преступления Божьего закона. Иисус, вглядываясь в последнее поколение, видел мир, вовлеченный в обман, схожий с тем, который стал причиной разрушения Иерусалима. Великий грех иудеев заключался в непринятии Христа; великим грехом христианского мира будет неприятие закона Божия – фундамента Его правления на Небе и на Земле. Заповедями Иеговы будут гнушаться и ни во что ставить их. Миллионы людей в узах греха – рабы сатаны, осужденные на вторую смерть, – откажутся внимать словам истины в день их посещения. Ужасающая слепота! Удивительное безрассудство!

За два дня до Пасхи, когда Христос в последний раз ушел из храма, разоблачив перед этим лицемерие иудейских вождей, Он вновь со Своими апостолами отправился на Елеонскую гору и сел с ними на поросшем травой косогоре, обозревая город. Еще раз Он вглядывался в его стены, башни и дворцы. Еще раз Он созерцал храм в его ослепительном блеске – эту диадему красоты, венчающую собой святую гору.

Тысячу лет назад псалмист прославил благость Божию к Израилю, когда Он сделал его святой храм местом Своего обитания: «И было в Салиме жилище Его и пребывание Его на Сионе». Он «избрал колено Иудино, гору Сион, которую возлюбил. И устроил, как небо, святилище Свое, и как землю, утвердил его навек» (Псалтирь 75:3; 77:68-69). Первый храм был возведен в период наибольшего расцвета Израиля. Большие запасы сокровищ сделаны царем Давидом для осуществления этого замысла, а планы его строительства разработаны благодаря Божественному вдохновению (1 Паралипоменон 28:12-19). Соломон, мудрейший из израильских царей, закончил эту работу. Этот храм был самым прекрасным зданием из тех, которые когда-либо видел мир. И все же Господь объявил через пророка Аггея по поводу второго храма: «Слава сего последнего храма будет больше, нежели прежнего». «И потрясу все народы, – и придет Желаемый всеми народами, и наполню Дом сей славою, говорит Господь Саваоф» (Аггей 2:9,7).

После разрушения Навуходоносором храм был заново возведен приблизительно за пять столетий до рождения Христа людьми, которые из плена, ставшего длиною в жизнь, вернулись в разоренную и почти безлюдную страну. Среди них тогда были состарившиеся мужи, которые видели славу храма Соломона и которые при устройстве основания нового сооружения плакали, так как оно, должно быть, сильно уступало предыдущему. Чувство, переполнявшее их, впечатляюще описано пророком: «Кто остался между вами, который видел этот Дом в прежней его славе, и каким видите вы его теперь? Не есть ли он в глазах ваших как бы ничто?» (Аггей 2:3; Ездра 3:12). Затем было дано обетование о том, что слава второго храма превзойдет славу прежнего.

Однако второй храм не только уступал первому в великолепии, но и не был освящен свойственными первому храму видимыми знамениями Божественного присутствия. Не было ни одного проявления сверхъестественной силы, чтобы отметить его освящение. Никто не увидел, чтобы облако славы наполнило вновь возведенное святилище. Огонь с небес не сошел, чтобы уничтожить жертву на его жертвеннике. Шекина (знак Божественного присутствия – прим. ред.) больше не пребывала между херувимами во Святом-Святых; ни ковчега, ни престола благодати, ни скрижалей завета там не было. С Неба не звучал голос, чтобы объявлять вопрошающему священнику волю Иеговы.

На протяжении столетий иудеи тщетно старались продемонстрировать, каким образом исполнилось обетование, данное Богом через пророка Аггея, однако гордыня и неверие затуманили их сознание, так что они не могли понять истинного значения слов пророка. Второй храм был почтен не облаком славы Иеговы, но живым присутствием Того, в Ком обитает вся полнота Божества телесно, Кто был Самим Богом, явившимся во плоти. «Желаемый всеми народами» (Аггей 2:7 – прим. ред.) на самом деле пришел в Свой храм, когда Муж из Назарета наставлял и исцелял в его священных дворах. Присутствием Христа, и только этим, второй храм действительно затмил в своей славе первый. Но Израиль отринул предложенный ему Дар Неба. Вместе со смиренным Учителем, Который в тот день вышел через его золотые ворота, слава навеки отступила от храма. И уже осуществились слова Спасителя: «Се, оставляется вам дом ваш пуст» (Ев. Матфея 23:38).

Апостолы исполнились благоговейного страха и изумления при предсказании Христа об уничтожении храма и жаждали лучше понять смысл Его высказывания. Материальные ценности, труд и архитектурное мастерство широко использовались на протяжении более чем сорока лет для придания этому храму большего великолепия. Ирод Великий щедро расходовал на него как римское богатство, так и иудейские сокровища, и даже правитель мировой империи украсил его своими дарами. Массивные блоки белого мрамора почти сказочных размеров, доставленные для этой цели из Рима, составляли часть его строения, и на них ученики обратили внимание своего Учителя, когда сказали: «Посмотри, какие камни и какие здания!» (Ев. Марка 13:1).

На это Иисус торжественно ответил ученикам, сильно их удивив: «Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено» (Ев. Матфея 24:2)

Разрушение Иерусалима было связано в сознании учеников с событием личного пришествия Христа в мирской славе, имеющего целью занять престол всемирной империи, покарать нераскаявшихся иудеев и избавить нацию от римского гнета. Господь говорил им о том, что придет во второй раз. Оттого при указании на суды над Иерусалимом их мысли обратились к этому пришествию и, собравшись на Елеонской горе возле Искупителя, они задали Ему вопрос: «Скажи нам, когда это будет? и какой признак Твоего пришествия и кончины века?» (Ев. Матфея 24:3).

Будущее милостиво было сокрыто от учеников. Осознай тогда в полной мере эти два страшных факта: страдание Спасителя и Его смерть, а также уничтожение их города и храма – они исполнились бы ужаса. Христос в общих чертах представил им выдающиеся происшествия, которые будут иметь место перед концом времени. Слова Его не были в то время полностью поняты, но их смысл должен раскрываться по мере того, как Его народ будет нуждаться в данном в них наставлении. Пророчество, которое Он произнес, имело двойное значение: предвещая гибель Иерусалима, оно также служило прообразом ужасов последнего великого дня.

Иисус объявил слушающим Его ученикам о судах, которые должны постигнуть отступивший Израиль, и в особенности о том воздаянии, которое ожидало его за отвержение и распятие Мессии. Безошибочные знамения будут предварять грозную кульминацию. Ужасный час наступит внезапно и быстро. И Спаситель предостерег Своих последователей: «Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную чрез пророка Даниила, стоящую на святом месте, – читающий да разумеет, – тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы» (Ев. Матфея 24:15-16; Ев. Луки 21:20-21). Когда штандарты идолопоклоннического Рима будут установлены на святой земле, которая распространялась еще на несколько фарлонгов (один фарлонг равен приблизительно 200 м – прим. ред.) дальше городских стен, тогда последователи Христа должны будут бежать, чтобы оказаться в безопасности. Когда предостерегающий знак станет виден, те, кто хотел убежать, не должны медлить. По всей Иудее, как и в самом Иерусалиме, необходимо было немедленно повиноваться сигналу к бегству. Застигнутый на крыше дома не должен заходить внутрь даже затем, чтобы спасти свои самые ценные сокровища. Те, кто будет в поле или в винограднике, не должны терять времени и возвращаться за верхней одеждой, которую они с себя сняли, трудясь при дневном зное. Они не должны колебаться ни мгновения, чтобы не оказаться вовлеченными во всеобщую погибель.

Во время правления Ирода Иерусалим не только был значительно украшен, но и, благодаря возведению башен, стен, крепостей и его уже от природы защищенному положению, стал, казалось бы, неуязвимым. Того, кто в те дни всенародно предсказывал бы его гибель, подобно Ною в свое время, назвали бы безумным нарушителем спокойствия. Но Христос сказал: «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Ев. Матфея 24:35). Грехи жителей Иерусалима навлекли на него гнев Божий, и их упорное неверие решило его судьбу.

Господь объявил через пророка Михея: «Слушайте же это, главы дома Иаковлева и князья дома Израилева, гнушающиеся правосудием и искривляющие все прямое, созидающие Сион кровью и Иерусалим – неправдою! Главы его судят за подарки и священники его учат за плату и пророки его предвещают за деньги, а между тем опираются на Господа, говоря: не среди ли нас Господь? Не постигнет нас беда!» (Михей 3:9-11).

Эти слова верно описывают развращенных и самоправедных обитателей Иерусалима. Утверждая, что строго соблюдают все предписания Божия закона, они нарушали все его принципы. Они ненавидели Христа, потому что Его непорочность и святость раскрывали их нечестие; и они обвиняли Его в том, что Он есть причина всех бед, которые навалились на них, хотя это было следствием их грехов. Хотя они и знали, что Он был безгрешен, но все же заявляли, что Его смерть необходима для их безопасности как нации. «Если оставим Его так, – говорили иудейские начальники, – то все уверуют в Него, – и придут римляне и овладеют и местом нашим и народом» (Ев. Иоанна 11:48). Принеся в жертву Христа, они опять могли бы стать могучей, монолитной нацией.

Таким образом они размышляли и сошлись во мнении со своим первосвященником, что лучше, чтобы один человек умер, нежели весь народ погиб (см. Ев. Иоанна 11:50 – прим. ред.).

Так иудейские руководители действительно созидали «Сион кровью и Иерусалим – неправдою» (Михей 3:10). И все же, хотя они и умертвили своего Искупителя, потому что Он порицал их грехи, их самоправедность была настолько велика, что они считали себя избранным народом Божьим и ожидали, что Господь освободит их от врагов. «Посему, – продолжает пророк, – за вас Сион распахан будет как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора Дома сего будет лесистым холмом» (Михей 3:12).

С тех пор как Христос Сам вынес Иерусалиму приговор, Господь еще около сорока лет отодвигал суды над городом и нацией. Поразительным было долготерпение Бога по отношению к отвергающим Его Евангелие и к убийцам Его Сына. Притча о бесплодном дереве (смоковнице – прим. ред.) изображает обращение Бога с иудейским народом. Было дано распоряжение: «Сруби ее: на что она и землю занимает?» (Ев. Луки 13:7), но Божественная милость пощадила его еще на некоторое время. Среди иудеев было немало людей, которые ничего не знали о характере и работе Христа. Детям не представилась возможность принять свет, который отвергли их родители. Через проповеди апостолов и их сподвижников Бог повелит свету воссиять над ними; им будет позволено увидеть, как пророчество исполнилось не только в рождении и жизни Христа, но и в Его смерти и воскресении. Дети не были осуждены за грехи родителей, но когда, имея всю полноту света, ранее дарованную их предкам, они отвергли дополнительный свет, посланный уже им лично, тогда стали соучастниками в грехах своих родителей и дополнили меру их беззакония.

Долготерпение Божье в отношении Иерусалима лишь утверждало иудеев в их упорной нераскаянности. В своей ненависти и жестокости к последователям Христа они отклонили последнее предложение милости. Тогда Господь удалил от них Свою защиту и прекратил сдерживать силу сатаны и его ангелов, и нация была оставлена на произвол выбранного ею руководителя. Ее дети с презрением отринули Христову милость, которая сделала бы их способными подавлять свои злые чувства, и теперь эти чувства превозмогли их. Сатана пробуждал наиболее злые и низменные страсти души. Люди действовали без рассуждения; ими управляли чувства и слепой гнев. В своей безжалостности они уподобились сатане. В семьях и в народе, среди всех классов общества одинаково господствовали подозрение, зависть, ненависть, споры, мятежи, убийства. Нигде не было безопасно. Друзья и родные обманывали друг друга. Родители лишали жизни своих детей, а дети – своих родителей. Руководители народа не были способны управлять собой. Неконтролируемые страсти превратили их в тиранов. Иудеи допустили лжесвидетельство, чтобы осудить невинного Сына Божия. И вот ложные обвинения подвергли опасности их собственные жизни. Своими действиями они долгое время высказывали: «Устраните от глаз наших Святого Израилева» (Исаия 30:11). Их желание было ныне удовлетворено. Страх перед Богом больше не беспокоил их. Во главе нации находился сатана, и высшие гражданские и религиозные власти были под его руководством.

Лидеры противоборствующих партий порой объединялись, чтобы обворовывать и терзать свои бедные жертвы, а после набрасывались друг на друга и убивали без пощады. В своей страшной жестокости они не принимали во внимание даже святость храма. Поклоняющихся поражали перед жертвенником, и святилище было осквернено телами убитых. И все-таки инициаторы этого адского дела в своей слепой и богохульной дерзости во всеуслышание провозглашали, что не страшатся того, что Иерусалим будет разрушен, так как этот город – собственность Бога. Чтобы упрочить свою власть, они за деньги нанимали ложных пророков, которые даже уже при осаде храма римскими легионами обязаны были проповедовать, что народ должен ожидать избавления от Бога. Множество людей были твердо убеждены до конца, что Всевышний вмешается и истребит их врагов. Однако Израиль надменно отклонил Божественное попечительство, и теперь он оставался без охраны. Бедный Иерусалим, разрываемый внутренней враждой, окрасившей улицы кровью своих детей, уничтожающих друг друга, в то время как чужая армия превращает в развалины его укрепления и убивает его солдат!

Все пророчества Христа, касающиеся гибели Иерусалима, в точности сбылись. Иудеи на опыте убедились в истинности Его слов предостережения: «И какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Ев. Матфея 7:2).

Как провозвестники горя и рокового конца появлялись знамения и чудеса. Среди ночи неестественное сияние было над храмом и жертвенником. На облаках при закате являлись очертания колесниц и солдат, собравшихся на брань. Священники, служившие в святилище ночью, устрашились загадочных звуков; земля содрогалась, и слышно было множество голосов, вопиющих: «Давайте уйдем отсюда!» Большие восточные ворота, которые были настолько массивными, что их лишь с трудом могли закрыть два десятка человек, и которые были оснащены огромными железными затворами, глубоко закрепляемыми в мостовой из прочного камня, открылись в полночь без видимого содействия (Milman, The History of the Jews, т.13).

В продолжение семи лет один человек не переставал обходить улицы Иерусалима, провозглашая о несчастьях, которые обрушатся на город. День и ночь он громко распевал горестную заунывную песнь: «Голос от Востока! Голос от Запада! Голос от четырех ветров! Голос против Иерусалима и против храма! Голос против невесты и жениха! Голос против всего народа!» (Там же). Этот удивительный человек был заключен в тюрьму и подвергнут бичеванию, однако с его уст не слетел ни единый звука ропота. На ругательства и жестокое обращение он лишь отвечал: «Горе, горе Иерусалиму! Горе, горе его жителям!» Его предостерегающий клич не прекращался до тех пор, пока он не был убит при предсказанной им осаде.

Ни один христианин не умер при уничтожении Иерусалима. Христос дал Своим ученикам предостережение, и каждый, кто поверил Его словам, ожидал обещанного знамения. «Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, – сказал Иисус, – тогда знайте, что приблизилось запустение его: тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто в городе, выходи из него; и кто в окрестностях, не входи в него» (Ев. Луки 21:20-21). После того как римляне во главе с Цестием окружили город, они вдруг отказались от осады, хотя все казалось благоприятным для внезапной атаки. Осажденные, не надеясь уже на успех сопротивления, собирались сдаться, когда римский военачальник без малейшей видимой на то причины отозвал свою армию. Милосердное Божье провидение руководило событиями ради блага Его собственного народа. Обещанный знак был дан ожидающим христианам, и сейчас каждый желающий внять предостережению Спасителя мог воспользоваться этой благоприятной возможностью. События складывались таким образом, что ни иудеи, ни римляне не могли помешать бегству христиан. После отхода Цестия иудеи произвели вылазку из Иерусалима и преследовали его отступающую армию; и тогда как оба войска оказались полностью поглощены боем, христианам предоставилась возможность покинуть город. На тот момент страна была свободной и от врагов, которые могли бы попытаться задержать их. Ко времени осады иудеи собрались в Иерусалиме, чтобы отметить праздник Кущей, и таким образом христиане по всей стране получили шанс беспрепятственно укрыться. Без промедления они бежали в одно безопасное место – в город Пеллу, находящийся в земле Перея, что за Иорданом.

Иудейские войска, преследовавшие Цестия и его армию, с такой свирепостью набросились на ее тыл, что это грозило римлянам совершенным истреблением. С большим трудом римлянам удалось совершить свой отход. Иудеи почти полностью избежали потерь и с триумфом и трофеями вернулись в Иерусалим. И все же этот очевидный успех принес им только беду. Он воодушевил их к упорному сопротивлению римлянам, и вскоре это принесло обреченному городу невыразимое горе.

Ужасными были бедствия, обрушившиеся на Иерусалим при возобновлении осады Титом. Город был окружен во время праздника Пасхи, когда в его стенах находились миллионы иудеев. Запасов продовольствия при бережном хранении было бы достаточно, чтобы долгие годы снабжать жителей, но их уничтожили ранее из-за соперничества и мести борющихся между собой фракций – и теперь город переживал все ужасы голода. Талант отдавали за меру пшеницы. Люди так сильно страдали от голода, что грызли кожу своих поясов, сандалий и обивку своих щитов. Пользуясь покровом ночи, великое множество народа тайком выбиралось из города, чтобы набрать растущих за его стенами трав и диких растений, но многих из них хватали и жесточайшим образом убивали, а у тех, кто возвращался невредимым, часто отнимали собранное с таким большим риском. Наиболее бесчеловечные пытки применялись власть имущими, чтобы силой отнять у угнетенных нуждой последние скудные запасы, которые они, быть может, припрятали. И нередко эти зверства совершали не голодные люди, а те, которые лишь хотели накопить запас продовольствия на будущее.

Тысячи умирали от голода и эпидемий. Естественные привязанности, казалось, были уничтожены. Мужья обирали своих жен, а жены – своих мужей. Можно было видеть, как дети выхватывали пищу изо рта своих пожилых родителей. На вопрос пророка: «Забудет ли женщина грудное дитя свое?» (Исаия 49:15) был дан ответ в стенах этого обреченного города: «Руки мягкосердых женщин варили детей своих, чтоб они были для них пищею во время гибели дщери народа моего» (Плач Иеремии 4:10). Снова осуществилось предупреждающее пророчество, произнесенное четырнадцать веков тому назад: «Женщина, жившая у тебя в неге и роскоши, которая никогда ноги своей не ставила на землю по причине роскоши и изнеженности, будет безжалостным оком смотреть на мужа недра своего, и на сына своего и на дочь свою, и не даст им последа... и детей, которых она родит; потому что она, при недостатке во всем, тайно будет есть их в осаде и стеснении, в котором стеснит тебя враг твой в жилищах твоих» (Второзаконие 28:56-57).

Римские предводители стремились вселить в иудеев страх и таким образом вынудить их сдаться. Тех пленников, которые оказывали сопротивление при их захвате, бичевали, пытали и распинали перед городской стеной. Сотни людей ежедневно претерпевали такую смерть, и это жестокое действие проводилось до тех пор, пока в долине Иосафата и на Голгофе не было возведено так много крестов, что между ними едва оставалось пространство, чтобы пройти. Таким ужасным образом иудеев поразило их страшное проклятие, произнесенное ими перед судом Пилата: «Кровь Его на нас и на детях наших» (Ев. Матфея 27:25).

Тит желал положить конец этим страшным событиям и избавить Иерусалим от приведения в действие приговора над ним в полной мере. Он исполнился ужаса при виде мертвых тел, грудами лежащих в долинах. Как завороженный смотрел он с вершины Елеонской горы на величественный храм и отдал приказ не касаться ни единого его камня. Прежде чем попытаться занять эту твердыню, он со всей серьезностью обратился к иудейским вождям с просьбой не заставлять его осквернять кровью это святое место. Если они выйдут на битву в любом другом месте, то ни один римлянин не нарушит святости храма. Иосиф Флавий лично в проникновеннейших воззваниях умолял их сдаться, чтобы спасти себя самих, свой город и свое место поклонения. Но на его слова они ответили злобными проклятиями. В него, в их последнего человеческого посредника, были пущены стрелы, когда он с мольбами обращался к ним. Иудеи отринули все увещевания Сына Божия, и ныне всякие уговоры и просьбы делали их лишь еще решительнее в том, чтобы стоять до конца. Усилия Тита спасти храм были тщетны. Некто более великий, чем он, объявил, что не останется здесь камня на камне.

Безумное упорство иудейских руководителей и имеющие место в осажденном городе беззакония, вызывающие чувство омерзения, порождали у римлян отвращение и возмущение, и, в конце концов, Тит склонился к решению штурмовать храм, пытаясь, однако, сохранить его по возможности от уничтожения. Но его приказы не были приняты во внимание. После того как он ночью удалился в свою палатку, иудеи, сделав вылазку из храма, атаковали солдат. Во время схватки один из солдат швырнул головню сквозь отверстие притвора, и тотчас же облицованные кедровым деревом помещения вокруг святилища были охвачены пламенем. Тит ринулся к этому месту, сопровождаемый своими генералами и легионерами, и повелел солдатам погасить пламя. Но его слова были проигнорированы. В исступлении солдаты кидали пылающие головни в помещения, прилегающие к храму, и затем мечами безжалостно убивали многих, нашедших там убежище. Кровь, словно вода, стекала по храмовым ступеням. Пали тысячи и тысячи иудеев. Поверх шума сражения были слышны крики голосов: «Ихавод!» – отошла слава (см. 1 Царств 4:21 – прим. ред.).

«Тит убедился, что невозможно укротить неистовство солдат; он вошел в храм вместе со своими офицерами, чтобы рассмотреть изнутри это святое сооружение. Его великолепие привело их в изумление; и, так как пламя еще не дошло до святилища, Тит предпринял последнюю попытку спасти его; выбежав наружу, он вновь заклинал солдат остановить распространение бушующего пожара. Сотник Либералий старался заставить повиноваться ему, используя свой офицерский жезл; но даже уважительное отношение к императору исчезло перед неистовой враждебностью к иудеям, перед ожесточенным возбуждением битвы и непреодолимым желанием поживиться. Солдаты видели, как все вокруг них светилось золотом, которое в буйном полыхании огня распространяло ослепительное сияние, и предполагали, что в святилище сложены неисчислимые богатства. Незаметным образом один из солдат бросил промеж петель двери горящий факел – и в одно мгновение все сооружение заполыхало. Густые клубы дыма и пламя вынудили офицеров отойти, и великолепное строение было предано своей участи.

Если это было ужасным зрелищем для римлян, то каким оно было для иудеев?! Вся вершина холма, которая возвышалась над городом, горела ярким пламенем, будто вулкан. Одна за другой со страшным шумом обрушивались постройки и поглощались горящей пучиной. Крыши из кедрового дерева были словно огненные пелены; покрытые позолотой шпицы сияли, как светящиеся красные колосья; от башен ворот устремлялись ввысь колонны огня и дыма. На озаренных светом окрестных холмах были видны очертания людей, которые с ужасом смотрели на это прогрессирующее разрушение; стены и возвышенности верхней части города были заполнены людьми: лица одних были бледны от страха и беспомощности, мрачный взор других выражал бессильную жажду мщения. Крики снующих в разные места римских солдат и ужасные стоны умирающих в пламени бунтовщиков сливались с шумом пожара и грохотом обрушивающихся бревен. Эхом отражались от гор вопли ужаса людей на возвышенностях. Во всю длину стен слышались только крики и стоны; изнуренные голодом люди собирались с силами, чтобы в своем предсмертном крике излить все свое отчаянье и боль.

Бойня внутри была даже еще ужаснее того, что происходило вне стен. Мужчины и женщины, старые и молодые, повстанцы и священники, те, кто воевал, и те, кто молил о пощаде, – все вместе погибали в беспорядочной кровавой бойне. Количество убитых превышало число убивающих. Легионеры должны были перебираться через груды убитых, чтобы иметь возможность продолжать свое дело истребления» (Milman, The History of the Jews, т.16).

В скором времени после того, как храм превратился в руины, весь город перешел в руки римлян. Вожди иудеев оставили свои недосягаемые цитадели, и Тит обнаружил, что они безлюдны. Он рассмотрел их с удивлением и объявил, что Сам Бог предал их ему, так как никакие орудия, какими бы мощными они ни были, не смогли бы одолеть эти колоссальные зубчатые стены с бойницами. Как город, так и храм были полностью снесены, и участок земли, на котором стояло святое строение, был «вспахан, как поле» (Иеремия 26:18). За время блокады и дальнейшей резни пало больше миллиона человек; выжившие были взяты в плен, проданы в рабство, отведены в Рим, чтобы украсить триумф победителя, брошены к диким зверям в амфитеатры или, как бесприютные странники, разбрелись по всему миру.

Иудеи сами заключили себя в оковы, они сами наполнили себе чашу возмездия. В совершенном разорении, постигшем их как нацию, и во всем том горе, которое следовало за ними в их рассеянии, они только пожинали плоды того, что посеяли собственными руками. Пророк сказал: «Погубил ты себя, Израиль... ибо ты упал от нечестия твоего» (Осия 13:9; 14:2). Их страдания часто представляются как наказание, постигшее их по прямому Божьему повелению. Это уловка, посредством которой великий обманщик старается завуалировать собственную работу. Своим упрямым отвержением Божественной любви и милости иудеи способствовали тому, что Бог отнял от них защиту, и сатане было разрешено руководить ими по своей воле. Ужасная жестокость, которая была проявлена при уничтожении Иерусалима, характеризует мстительную власть сатаны над теми, кто отдается под его водительство.

Мы не способны понять, сколь многим обязаны Христу за покой и защиту, которые мы имеем. Это сдерживающая Божья сила предохраняет человечество от полного господства сатаны. Непослушные и непризнательные люди имеют все основания благодарить Бога за Его милосердие и долготерпение, так как Он ограничивает жестокую и коварную власть лукавого. Но когда человек переполняет чашу Божественного снисхождения, тогда это ограничение устраняется. Бог не является в отношении грешника исполнителем приговора за проступки, но Он удаляется от тех, кто отвергает Его милость, чтобы они пожали то, что посеяли. Всякий непринятый луч света, всякое оставленное без внимания предостережение, всякая удовлетворяемая похоть, всякое неповиновение требованиям Божьего закона является посеянным семенем, которое неизменно даст урожай. Дух Божий наконец отнимается от постоянно противящегося Ему грешника, и тогда не остается больше никакой силы для обуздания злых страстей души и никакой защиты от злобы и враждебности сатаны. Гибель Иерусалима является страшным и торжественным предупреждением для всех тех, кто пренебрежительно относится к предложениям Божественной благодати и сопротивляется призывам Божественного милосердия. Никогда не было дано более убедительного свидетельства ненависти Бога ко греху и того неизбежного наказания, которое постигнет виновных.

Предсказание Спасителя о посещении Иерусалима Божьими судами будет иметь и другое исполнение, лишь слабым подобием которого было это ужасное разрушение. В судьбе избранного города перед нами открыта участь мира, пренебрегшего милостью Божьей и поправшего Его закон. Ужасны отчеты о человеческих бедствиях, свидетелем которых была Земля в течение многих сотен лет беззакония. Сердце сжимается и дух изнемогает при мысли об этом. Отвержение авторитета Неба привело к страшным последствиям. Однако еще более мрачная картина представлена в откровениях о будущем. Летописи прошлого – длинный ряд мятежей, конфликтов и революций, «время брани и одежда, обагренная кровью» (Исаия 9:5), – что они по сравнению с бедствиями того дня, когда смягчающий Дух Божий будет полностью отнят от грешников и не будет больше сдерживать вспышки человеческих страстей и демоническую ярость! Тогда, как никогда раньше, мир узрит результаты правления сатаны.

Но в тот день, как и при гибели Иерусалима, народ Божий будет спасен, «все вписанные в книгу для житья» уцелеют (Исаия 4:3). Христос сказал, что Он явится во второй раз, чтобы собрать к Себе Своих верных: «И тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою; и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их» (Ев. Матфея 24:30-31). Тогда все, не покорившиеся Евангелию, будут уничтожены духом уст Его и истреблены явлением пришествия Его (см. 2 Фессалоникийцам 2:8). Как и ветхозаветный Израиль, беззаконники приговорят себя сами: их же нечестие погубит их. Жизнью во грехе они сами отдалили себя от Бога, зло настолько унизило их сущность, что проявление Его славы станет для них всепоглощающим пламенем.

Да поостерегутся люди от пренебрежительного отношения к урокам, которые даны им в словах Христа! Как однажды Иисус предупредил Своих последователей о гибели Иерусалима, дав им знамение приближающейся катастрофы, чтобы они смогли убежать, так Он предостерег и мир о часе его окончательного уничтожения и дал ему знамения его приближения, чтобы все желающие спаслись от грядущего гнева. Иисус провозглашает: «И будут знамения в солнце и луне и звездах, а на земле уныние народов и недоумение» (Ев. Луки 21:25; Ев. Матфея 24:29: Ев. Марка 13:24-26; Откровение 6:12-17). И все, кто разумеет эти знамения Его пришествия, должны понимать, «что близко, при дверях» (Ев. Матфея 24:33). «Итак бодрствуйте», – звучат слова Его предостережения (Ев. Марка 13:35). Те, кто прислушается к ним, не останутся во мраке, и «день тот» не застанет их неприготовленными. Но к тем, кто не станет бодрствовать, «день Господень так придет, как тать (вор – прим. ред.) ночью» (1 Фессалоникийцам 5:2-5).

Мир не больше готов поверить вести для настоящего времени, чем когда-то иудеи были готовы внимать предупреждению Спасителя, касающемуся Иерусалима. В какое бы время ни пришел день Господень, он застигнет неверующих врасплох. Когда жизнь будет протекать так, как она протекала всегда; когда люди будут увлечены развлечениями, бизнесом, торговлей, накопительством; когда религиозные лидеры будут восхвалять достижения и просвещенность мира, а народ будет усыплен ложной безопасностью, – тогда, подобно тому как в полночь вор проникает в оставленное без охраны жилище, всех беззаботных и безбожных людей вдруг «постигнет... пагуба... и не избегнут» (1 Фессалоникийцам 5:3).


Оглавление книги

Заказать бесплатно

Видео

Над облаками - Derrol Sawyer

День за днем - Fountainview академия

космический конфликт - Дуг Бэтчелор

...Больше видео

Перевод книги