Оглавление книги

05. Джон Уиклиф - «Великая борьба»

Aудиозапись
Джон Уиклиф (1321-1384)
Уиклиф и проповедники – лолларды

Джон Уиклиф (1324-1384) был вестником реформации в Англии. В начале своей деятельности он и не предвидел, куда она его приведет. Через изучение Писания он узнал, что церковь находится в заблуждении, и возревновал по истине, бесстрашно обличая духовенство. Он проповедовал Евангелие бедным и перевел Библию на английский язык, чтобы все его соотечественники могли самостоятельно читать Божье Слово.

-----------------------------------------------

До начала Реформации временами насчитывалось только несколько копий Священного Писания, но Бог не мог позволить, чтобы Его Слово было полностью уничтожено. Его истины не должны были быть спрятаны навечно. Он мог с такой же легкостью освободить от цепей слова жизни, как Он мог открывать двери темниц и отворять железные ворота, чтобы отпускать на свободу Своих рабов. В разных странах Европы Дух Божий побуждал людей искать истину, как сокрытое сокровище. Ведомые Его провидением к Библии, они исследовали святые страницы с повышенным интересом. Они желали принять свет, чего бы им это ни стоило. Несмотря на то что им не все вопросы были ясны, они все же имели возможность постичь многие давно погребенные истины. Как посланники Неба, они шли вперед, сокрушая цепи заблуждений и суеверия и призывая тех, кто столь долго был порабощен, подняться и отстаивать свою свободу.

Слово Божье веками утаивалось, будучи написанным на языках, известных только ученым людям, и исключение составляли лишь вальденсы; но пришло время перевести Писания и дать их людям разных стран на их родных языках. Мир пережил свою полночь. Часы тьмы проходили, и во многих странах появились знамения наступления зари.

В четырнадцатом веке в Англии взошла «утренняя звезда Реформации». Джон Уиклиф был глашатаем реформы не для одной Англии, но для всего христианства. Великий протест против Рима, который ему было позволено выразить, никогда не должен был стихнуть. С этого протеста началась борьба, результатом которой стало освобождение людей, церквей и наций.

Уиклиф получил гуманитарное образование, и страх Господень для него был началом мудрости. В колледже он выделялся ревностным благочестием, замечательными талантами и эрудицией. Испытывая жажду знаний, он стремился приобщиться к каждой области науки. Он был обучен умозрительной философии, канонам церкви и гражданским законам – в первую очередь, законам своей страны. В его более поздних работах чувствовалось влияние этого раннего обучения. Глубокое знакомство со схоластической философией своего времени дало ему возможность разоблачить ее слабости и заблуждения; изучая национальные и церковные законы, он был подготовлен к участию в великой битве за гражданскую и религиозную свободу. Умея аргументировать Божьим Словом, он овладел интеллектуальными дисциплинами университетов и понял тактику ученых мужей. Сила его гения, а также обширность и доскональность его знаний вызывали к нему уважение как его друзей, так и противников. Его единомышленники с удовлетворением замечали, что их лидер занимал одно из первых мест среди ведущих умов нации; а его враги не могли бросить и тени презрения на дело реформы, так как не имели возможности изобличить в невежестве или бессилии ее поборника.

Еще учась в колледже, Уиклиф приступил к исследованию Писания. В те ранние времена, когда Библия существовала только на древних языках, лишь образованные люди имели возможность найти доступ к источнику истины, который был закрыт для малограмотных слоев общества. Таким образом, уже была готова почва для будущей деятельности Уиклифа в качестве реформатора. Мужи науки изучали Слово Божье и находили великую истину о даре Божьей благодати, открытой в нем. На своих лекциях они распространяли познание об этой истине и помогали другим обратиться к живому Слову.

После того как внимание Уиклифа было направлено к Священному Писанию, он приступил к его исследованию с той же скрупулезностью, которая позволила ему овладеть и научными знаниями. До этой поры он ощущал великую нужду в знаниях, которую не могли восполнить ни его схоластические занятия, ни учение церкви. В Слове Божьем он обнаружил то, что прежде тщетно искал. Здесь он увидел раскрытый план спасения и Христа как единственного Ходатая за человека. Он отдал себя на служение Иисусу и исполнился решимости провозглашать истины, которые были им найдены.

Как и последующие реформаторы, Уиклиф в начале своей работы не предвидел, куда она его приведет. Он не ставил цели противостоять Риму. Но верность истине не могла не привести его к столкновению с ложью. Чем яснее он распознавал заблуждения Рима, тем ревностнее провозглашал учения Библии. Он понимал, что Рим оставил Слово Божье ради человеческих традиций, и смело обвинил священников в том, что они отбросили Писания, и потребовал, чтобы Библию возвратили людям и чтобы ее авторитет снова был утвержден в церкви. Уиклиф был талантливым, искренним учителем, красноречивым проповедником, и его повседневная жизнь служила наглядным примером тех истин, которым он учил. Благодаря знанию Писаний, силе логического мышления, чистоте своей жизни, непреклонному мужеству и честности, он завоевал всеобщее почтение и доверие. Многие люди почувствовали неудовлетворенность своей прежней верой, когда увидели нечестие, заполонившее римскую церковь, и они с нескрываемой радостью приветствовали истины, открытые им Уиклифом; но папские руководители исполнились яростью, когда поняли, что этот реформатор приобретает больший авторитет, чем они.

Уиклиф легко распознавал заблуждения и безбоязненно разоблачал многие злоупотребления, санкционированные властью Рима. Действуя как священник короля, он занял твердую позицию против уплаты дани, которую папа требовал от английского монарха, и доказал, что папские притязания на власть над мирскими правителями противоречили и здравому смыслу, и откровению. Запросы со стороны папы возбудили сильное негодование, и учения Уиклифа оказали влияние на ведущие умы нации. Король и знать вместе выступили против претензий римского епископа на светскую власть и отказались выплачивать дань. Таким образом, папскому владычеству в Англии был нанесен чувствительный удар.

Другим злом, против которого реформатор осуществлял долгую и решительную борьбу, было учреждение орденов нищенствующих монахов. Эти монахи заполонили Англию, нанося ущерб величию и процветанию народа. В промышленности, в образовании и нравственности – во всем отразилось их пагубное влияние. Праздная жизнь монахов и их попрошайничество не только сильно истощали ресурсы страны, но и привели к тому, что полезный труд стали презирать. Молодежь становилась безнравственной и испорченной. Влияние монахов побуждало многих поступать в монастыри и посвящать себя монашеской жизни, не только не получив благословения родителей, но даже не ставя их в известность и идя против их воли. Один из духовных отцов римской церкви, превознося требования монашества выше долга сыновней любви, сказал: «Даже если твой отец будет лежать у твоей двери, плача и рыдая, даже если мать твоя будет указывать тебе на утробу, носившую тебя, и на сосцы, питавшие тебя, ты должен попрать их и последовать за Христом». «Вследствие этой чудовищной бесчеловечности, – как позже назвал это Лютер, – которая больше свойственна волку и тирану, чем христианину и человеку», сердца детей ожесточались против своих родителей (Barnas Sears, The Life of Luther, стр. 69-70). Таким образом, папские руководители, подобно фарисеям в былые времена, заменили заповедь Божью своими традициями. В итоге дома приходили в запустение, и родители лишались общества своих сыновей и дочерей.

Даже студенты в университетах были обмануты ложными утверждениями монахов и чувствовали побуждение присоединиться к их орденам. Многие потом сожалели об этом шаге, понимая, что погубили свою жизнь и опечалили своих родителей; но, оказавшись однажды в ловушке, они уже не могли вернуть себе свободу. Многие родители, боясь влияния монахов, отказывались посылать своих сыновей в университеты. Резко сократилось количество студентов в ведущих учебных центрах. Школы опустели, и возросло невежество.

Папа даровал этим монахам власть исповедовать и прощать грешников. Это стало началом величайшего зла. Занятые умножением своих доходов, монахи с такой готовностью отпускали грехи, что преступники всех мастей прибегали к их услугам, и в результате быстро умножались худшие пороки. Больные и бедные были оставлены страдать, в то время как пожертвования, которые должны были бы удовлетворять их нужды, переходили к монахам, требовавшим от людей с помощью угроз милостыни и обвинявшим в нечестии тех, кто отказывался давать свои средства их орденам. Несмотря на заявления о нищете, богатство монахов все время возрастало, и их величественные строения и яства на столах делали более очевидной все усиливающуюся бедность народа. Проводя время в роскоши и удовольствиях, монахи рассылали вместо себя невежественных людей, которые только и могли рассказывать чудесные басни, легенды и смешные истории, забавляя людей и делая их жертвами обмана монахов. Монахи по-прежнему держали в страхе суеверные массы и заставляли их верить в то, что вся их религия состоит в признании власти папы, в почитании святых и в приношениях для монахов, и что этого достаточно, чтобы обеспечить себе место на Небе.

Образованные и праведные мужи тщетно пытались реформировать эти монашеские ордена; но Уиклиф с его проницательностью поразил зло в корне, заявив, что вся эта система – ложная и что ее надо отменить. Начались вопросы и дискуссии. Когда монахи путешествовали по стране, продавая прощение папы, многие люди начинали сомневаться в возможности купить прощение за деньги; они вопрошали, не следует ли им искать прощения у Бога, вместо того чтобы искать его у римского понтифика. Многих тревожила жадность монахов, которые были поистине ненасытны. «Монахи и священники Рима, – говорили они, – разъедают нас, подобно язве. Бог должен избавить нас, или народ погибнет». Чтобы объяснить свою алчность, эти нищенствующие монахи утверждали, что следуют примеру Спасителя, что Иисус и ученики тоже ведь пользовались благотворительностью людей. Эти слова, в результате, навредили им, потому что многие стали обращаться к Библии, чтобы узнать для себя истину, а как раз этого Рим желал меньше всего. Умы людей обратились к источнику истины, который усиленно от них прятали.

Уиклиф приступил к написанию и изданию трактатов против монахов, не столько, однако, с целью вступления с ними в диспут, сколько для того, чтобы обратить сознание народа к учениям Библии и к ее Автору. Он объявил, что у папы не больше власти прощать или предавать анафеме, чем у простого священника, и что ни одного человека нельзя отлучить от церкви, если он не навлек на себя проклятие Божье. Уиклиф избрал наиболее действенный способ разрушения того гигантского сооружения духовного и светского владычества, которое возвел папа и в котором находились плененные души и тела многих миллионов людей.

И вновь Уиклиф был призван защищать права английского короля от притязаний Рима; когда его назначили королевским послом, он пробыл два года в Нидерландах, совещаясь с уполномоченными папы. Здесь он имел общение с духовенством Франции, Италии и Испании и получил возможность заглянуть за кулисы и увидеть многое из того, чего он никогда не узнал бы в Англии. Он познал то, что стало темой его последующих трудов. В представителях папского двора ему открылся подлинный характер и цели этой иерархии. Он возвратился в Англию, чтобы более открыто и с большей ревностью провозглашать свое учение, проповедуя о том, что алчность, гордость и обман являются богами Рима.

В одном из своих трактатов он сказал о папе и его пособниках: «Они вымогают у бедняков нашей страны средства к существованию, и многие тысячи марок утекают из королевской казны ежегодно для совершения таинств и духовных обрядов, а это и есть проклятая ересь симонии. Они заставляют весь христианский мир соглашаться с этой ересью и поддерживать ее. И даже если наше королевство имело бы большие запасы золота и никто не брал бы их, кроме сборщиков этого гордого первосвященника, то со временем эти запасы истощились бы, ибо он все время вытягивает деньги из нашей страны и ничего не посылает взамен, кроме Божественного осуждения за свою симонию» (John Lewis, History of the Life and Sufferings of J.Wiclif, стр. 37).

Почти сразу после того как Уиклиф вернулся в Англию, он получил от короля должность в Люттервортском приходе. Это говорило, по крайней мере, о том, что монарх не был недоволен его откровенными речами. Влияние Уиклифа чувствовалось в планировании деятельности двора и в формировании веры народа.

В скором времени над ним разразились папские проклятия. Три буллы были направлены в Англию: в университет, королю и прелатам; во всех трех содержалось требование принять решительные и безотлагательные меры, для того чтобы заставить замолчать учителя ереси (August Neander, General History of the Christian Religion and Church, period 6, sec.2, pt.1, par.8). Однако епископы еще до получения этих булл в своем рвении призвали Уиклифа на суд. Но два наиболее влиятельных князя королевства сопровождали его в зал суда; а народ, окруживший здание и ворвавшийся внутрь, так напугал судей, что заседания были на время приостановлены и Уиклифу позволили удалиться в мире. Некоторое время спустя Эдуард III, которого в его преклонном возрасте прелаты пытались настроить против реформатора, умер, и королем стал давний защитник Уиклифа.

Но направленные в Англию папские буллы категорически требовали ареста и заточения еретика. Эти меры прямо указывали на казнь его на костре. Было очевидно, что Уиклиф вскоре должен стать жертвой мщения Рима. Но Тот, Кто сказал древнему патриарху: «Не бойся… Я твой щит» (Бытие 15:1), снова протянул руку, чтобы оградить Своего раба. Смерть настигла не реформатора, а понтифика, который приказал его уничтожить. Григорий XI скончался, а священнослужители, собравшиеся на суд Уиклифа, рассеялись.

Провидение Божье и дальше руководило происходившими событиями, чтобы открыть возможности для продвижения Реформации. За смертью Григория последовало избрание двух соперничавших пап. Теперь послушания себе требовали две враждующие группы, обе якобы непогрешимые. Каждая сторона призывала верных ей помочь одержать верх над противником, подкрепляя свои требования ужасными анафемами против своих врагов и обещаниями наград на Небе тем, кто поддержит ее. Это происшествие весьма снизило влияние папства. Соперничавшие группировки использовали все возможное в борьбе друг против друга, и Уиклифа на некоторое время оставили в покое. Анафемы и взаимные обвинения переходили от одного папы к другому, и проливались реки крови, чтобы поддержать их противоречивые требования. Злодеяния и злословие наводнили церковь. Между тем реформатор в тихом уединении своего прихода в Люттерворте усердно трудился над тем, чтобы перевести взоры людей с противоборствующих пап на Иисуса – Князя мира.

Это разделение со всем последующим препирательством и коррупцией, которые оно вызвало, расчистило дорогу для Реформации, поскольку люди смогли понять, что на самом деле представляет собой папство. В опубликованном трактате «О вражде пап» Уиклиф побуждал народ подумать над тем, не выражали ли эти два священника истину, называя друг друга антихристами. «Бог, – говорил он, – не может больше сносить того, чтобы сатана правил только одним из них, но привел к расколу между ними, чтобы люди во имя Христа могли легче освободиться от власти обоих» (R.Vaughan, Life and Opinions of John de Wycliffe, т.2, стр. 6).

Как и его Учитель, Уиклиф нес Евангелие бедным. Не довольствуясь распространением света в их простых домах его прихода в Люттерворте, он решил, что этот свет должен быть донесен до всех уголков Англии. Для этого он образовал группу простых, посвященных проповедников, которые любили истину и больше всего на свете хотели знакомить с ней других. Эти люди пошли по всем местам, проповедуя на рынках, на улицах больших городов и на сельских дорогах. Они находили престарелых, больных и бедных и открывали им радостную весть о милости Божьей.

Будучи профессором теологии в Оксфорде, Уиклиф учил Слову Божьему в университетских залах. Он так верно и преданно представлял истину своим студентам, что получил прозвище «доктор Евангелия». Однако главным трудом его жизни должен был стать перевод Священного Писания на английский язык. В своей работе «Об истине и значении Священного Писания» он выразил намерение перевести Библию, чтобы каждый англичанин на родном языке мог читать о дивных делах Бога.

Но неожиданно его труды были прерваны. Несмотря на то что он еще не достиг и шестидесяти лет, непрекращающаяся работа, занятия наукой и оскорбления противников сказались на его здоровье и преждевременно состарили его. Он был поражен опасным недугом. Известие о его болезни очень обрадовало монахов. Теперь, по их мнению, Уиклиф должен горько раскаиваться о зле, какое он сделал церкви, и они поторопились явиться в его покои, чтобы услышать от него исповедь. Представители четырех монашеских орденов с четырьмя гражданскими чиновниками собрались у постели, как предполагалось, умирающего. «У тебя смерть на устах, – сказали они, – осознай свои заблуждения и отрекись в нашем присутствии от всего того оскорбительного, что ты говорил против нас». Реформатор выслушал это спокойно; потом он обратился к своему слуге, чтобы тот приподнял его с постели, и, пристально глядя на тех, кто ждал его отречения, сказал твердым голосом, который так часто заставлял их трепетать: «Я не умру, но буду жить и опять публично говорить о злых деяниях монахов». Изумленные и смущенные, монахи спешно покинули комнату.

Слова Уиклифа осуществились. Он остался жить, для того чтобы вручить своим соотечественникам Библию – самое могущественное оружие против Рима, средство, назначенное Небесами, чтобы освободить, просветить и наставить людей в христианской вере. При выполнении этой работы возникали многие серьезные преграды. Уиклиф был обложен немощами; он понимал, что ему осталось трудиться всего лишь несколько лет; он видел, с какой оппозицией ему предстоит встретиться; но, вдохновленный обетованиями Божьего Слова, он шел вперед, нимало не смущаясь. Полностью сохранивший ясность ума, имеющий богатый опыт, он был оберегаем и приготовлен особым Божественным провидением для выполнения этого величайшего своего задания. Тогда как весь христианский мир находился в смятении, реформатор в своем ректорском приходе Люттерворта, не обращая внимания на бурю, которая бушевала снаружи, посвятил себя выполнению поставленной ему задачи.

И вот работа была закончена – первый английский перевод Библии готов. Слово Божье было открыто для Англии. Теперь реформатор не опасался тюрьмы или сожжения на костре. Он даровал английскому народу свет, который никогда не должен был погаснуть. Подарив своим землякам Библию, чтобы сокрушить оковы невежества и порока, освободить и возвысить свою страну, он сделал больше, чем было достигнуто самыми выдающимися победами на боевых полях.

Искусство печати еще не было известно, и только с помощью долгого и кропотливого труда Библия могла быть размножена. Интерес к приобретению этой Книги был таким большим, что многие охотно занимались работой по ее переписыванию, и все же переписчики не могли обеспечить потребности всех желающих. Одни – те, которые богаты, – хотели купить Библию полностью. Другие приобретали только по частям. Во многих случаях несколько семейств совместно покупали один экземпляр на всех. Так Библия Уиклифа вскоре нашла дорогу в дома людей.

Призыв к человеческому разуму заставил многих отказаться от слепого подчинения папским догматам. Теперь Уиклиф учил народ отличительным доктринам Реформации – спасению через веру во Христа и веру в безошибочность Священного Писания. Проповедники, посланные Уиклифом, распространяли Библию вместе с произведениями реформатора с таким успехом, что почти половина англичан стала исповедовать новую веру.

Появление Библии испугало церковные власти. Теперь они имели дело с силой, гораздо превосходящей влияние Уиклифа, с силой, против которой их оружие мало что могло сделать. В Англии в это время не было никакого закона, запрещающего Библию, потому что она не публиковалась раньше на языке этого народа. Такие законы потом были введены и строго проводились в жизнь. Пока же, несмотря на все усилия священников, появилась благоприятная возможность для распространения Слова Божьего.

Папские лидеры опять начали составлять планы, как заставить реформатора замолчать. Он был вызван предстать для разбирательства перед тремя трибуналами подряд, но все было напрасно. Сначала епископский синод объявил его сочинения еретическими, и, завоевав расположение молодого короля Ричарда II, епископы добились королевского декрета, согласно которому все те, кто будет держаться проклятого учения, будут брошены в тюрьму.

Уиклиф из синода обратился в парламент; он смело обвинил иерархию перед национальным советом и потребовал искоренения огромного числа злоупотреблений, одобренных церковью. Он хорошо представил узурпацию и нравственную испорченность папской епархии. Его враги были приведены в смущение. Друзей и приверженцев Уиклифа заставили подчиниться, и все были уверены, что и сам реформатор – в преклонном возрасте, одинокий и всеми покинутый – подчинится объединенной власти короля и папы. Но вместо этого паписты сами были поставлены в тупик. Парламент, воодушевленный волнующими призывами Уиклифа, аннулировал обвинительный декрет, и реформатор снова был свободен.

В третий раз его вызвали на суд – на сей раз это был высший духовный трибунал в королевстве. «Здесь ереси не будет выражено никакой благосклонности. Здесь Рим, наконец, восторжествует, и работа реформатора будет остановлена», – так думали паписты. Если бы им удалось достичь цели, Уиклифа заставили бы или отречься от своего учения, или покинуть суд, но только для того, чтобы быть преданному огню.

Тем не менее Уиклиф не отказался и не стал притворяться. Он смело выступил в защиту своего учения и отверг обвинения своих гонителей. Забыв о себе, о своем положении, об обстоятельствах, он пригласил своих слушателей на Божественный суд и взвесил их уловки и ухищрения на весах вечной истины. В судебном зале чувствовалось присутствие Святого Духа. Чудная сила Божья снизошла на слушателей. У них не было сил оставить это помещение. Как стрелы из Божьего колчана, слова реформатора поражали их сердца. Обвинение в ереси, которое они выдвинули против него, он с убедительной силой обратил на их голову. «Почему, – настойчиво требовал он ответа, – они осмеливались распространять свои заблуждения? Ради получения прибыли, чтобы торговать благодатью Божьей?»

«Как вы думаете, – сказал он вконец, – с кем вы боретесь? Со старым человеком, который уже на краю могилы? Нет! С Истиной – Истина сильнее вас и победит вас» (Wylie, т.2, гл.13). Сказав это, он покинул зал, и ни один из врагов не решился воспрепятствовать ему.

Работа Уиклифа была почти завершена; знамя истины, которое он так долго нес, вскоре должно было выпасть из его руки, но ему надлежало еще раз засвидетельствовать о Евангелии. Истина должна быть проповедана в самом бастионе царства лжи. Уиклифа призвали к ответу перед судом папы в Риме, где так часто проливалась кровь святых. Он вполне отдавал себе отчет в той опасности, которая его ожидала, и, тем не менее, повиновался бы этому приказу, если бы его внезапно не разбил паралич. Но хотя его голос не был услышан в Риме, он мог высказать свои мысли в письменном виде, что и сделал. Из своего приходского дома реформатор написал папе послание, которое, хотя и было составлено в духе христианской вежливости, содержало в себе резкие обличения пышности и гордости папской епархии. «Воистину я радуюсь, – писал он, – открывая и проповедуя всякому человеку ту веру, которой я держусь, и особенно епископу Рима, который, я надеюсь, будет таким честным и справедливым, что с величайшей готовностью одобрит мою веру, а если я заблуждаюсь, то точно таким же образом исправит меня.

В первую очередь, я считаю, что Евангелие Христа является совокупностью Божьего закона. И епископ Рима, поскольку он является наместником Христа на земле, более всех людей должен покориться этому евангельскому закону. Ибо превосходство в среде учеников Христа состояло не в мирских почестях, а в близости и строгом следовании за Христом в жизни и привычках… Христос в дни Своего странствования здесь, на Земле, был самым бедным человеком, уничиженным и лишенным всякой мирской власти и славы…

Ни один верующий человек не должен следовать примеру самого папы или какого-нибудь святого, если только они не идут по стопам нашего Господа Иисуса Христа; ибо Петр и сыновья Зеведеевы, пожелав мирских почестей, что противно последователям Христа, соблазнились, и поэтому нельзя подражать им в их заблуждениях...

Папа должен оставить светской власти все мирское владычество и правление, и к этому ему целесообразно побуждать и призывать все духовенство; ибо так делал Христос и Его апостолы. Посему, если я в чем-то заблуждаюсь, то смиренно приму обличения и исправительные меры – даже смерть, будь это необходимо; если бы я действовал по своей воле или желаниям, я, конечно, предстал бы перед епископом Рима; но Господь решил за меня иначе и повелел мне слушаться больше Бога, нежели человеков».

В конце он написал: «Давайте молиться нашему Богу, чтобы Он помог нашему папе Урбану VI в том, чтобы он со своим духовенством подражал бы Господу Иисусу Христу в жизни и поведении, дабы они успешно учили народ, который подобным образом должен верно следовать за ними» (John Foxe, Acts and Monuments, т.3, стp. 49-50).

Таким образом, Уиклиф представил папе и его кардиналам кротость и смирение Христа, показав не только им, но и всему христианскому миру разницу между ними и Господом, уполномоченными Которого они себя называли.

Уиклиф вполне осознавал, что его верность может стоить ему жизни. Король, папа и епископы сплотились в намерении уничтожить его, и, казалось, что через несколько месяцев он будет гореть на костре. Но мужество его было непоколебимо. «Почему вы говорите, что венец мученичества следует искать где-то в отдаленных местах? – спрашивал он. – Проповедуйте Евангелие Христово высокомерным прелатам, и вы станете мучениками. Неужели я буду жить и молчать?.. Никогда! Пусть меня постигнет этот удар. Я ожидаю его» (D‘Aubigne, т.17, гл.8).

Но провидение Бога по-прежнему укрывало Его раба. Человек, который всю жизнь бесстрашно выступал в защиту истины, не должен был пасть жертвой своих злобных противников. Уиклиф никогда не пытался прикрывать себя, Господь был его охраной; и теперь, когда его враги почувствовали, что он станет их добычей, Божья рука сделала его для них недосягаемым. В своей церкви в Люттерворте, когда он собирался дать причастие, он упал от удара паралича и через короткое время умер.

Бог поручил Уиклифу его работу. Он вложил в его уста Слово истины и оградил его, чтобы это Слово могло дойти до людей. Его жизнь находилась под защитой, и его работа продлевалась до тех пор, пока не был заложен фундамент для великой Реформации.

Уиклиф появился из тьмы мрачного средневековья. У него не было никакого предшественника, который мог бы служить для него образцом в деле Реформации. Позванный, как и Иоанн Креститель, для свершения особой миссии, он стал глашатаем новой эпохи. Однако в системе истины, преподносимой им, были такие единство и законченность, какие не превзошли и последующие реформаторы, а некоторые не достигли этого даже спустя столетие. Таким широким и глубоким было заложенное основание, такой твердой и истинной была конструкция, что они не нуждались в перестройке теми, кто пришел после него.

Великое движение, начатое Уиклифом, которое должно было очистить совесть и разум, освободить народы, так долго прикованные к триумфальной колеснице Рима, имело свои истоки в Библии. Здесь находится поток благословений, который, как живая вода, течет через все века, начиная с четырнадцатого столетия. Уиклиф воспринял Священное Писание с полным доверием как вдохновенное откровение воли Божьей и всеобъемлющее мерило веры и жизни. Его приучили рассматривать римскую церковь как Божественный непогрешимый авторитет и принимать с беспрекословным благоговением вековые догмы и традиции; но он отверг все это, чтобы слушаться святого Божьего Слова. Это был тот авторитет, признать который он настоятельно призывал народ. Вместо церкви, говорящей через папу, он объявил единственным истинным авторитетом голос Бога, говорящего через Свое Слово. Он не только учил, что Библия есть совершенное откровение Божьей воли и что истолковывать ее может только Дух Святой, но и что каждый человек посредством ее изучения должен понять свой долг. Таким путем он переводил внимание людей с папы и римской церкви на Слово Бога.

Уиклиф был одним из величайших реформаторов. По силе интеллекта, ясности мышления, непоколебимости в защите истины и смелости в ее отстаивании с ним могут равняться только немногие, которые пришли после него. Первого из реформаторов характеризовали чистая жизнь, настойчивое стремление к знаниям и работе, неподкупная принципиальность, христоподобная любовь и верность в служении. И это невзирая на тьму и нравственную испорченность того времени, в которое он жил.

Характер Уиклифа свидетельствует о воспитательной и преобразующей силе Священного Писания. Именно Библия сделала его таким, каким он был. Стремление постичь великие истины откровения придает свежесть и силу всем талантам. Оно развивает ум, обостряет восприятие и делает зрелым суждение. Исследование Библии может возвысить всякую мысль, сознание и устремление, как никакое другое изучение. Оно придает устойчивость нашим стремлениям, терпение, мужество и силу духа; оно облагораживает характер и освящает душу. Искреннее, почтительное изучение Священного Писания, приводящее ум учащегося в соприкосновение с бесконечным Разумом, дало бы миру людей с гораздо более сильным и энергичным интеллектом и более благородными принципами, чем может это дать самое совершенное обучение мирской философии. «Откровение слов Твоих, – говорит псалмопевец, – просвещает, вразумляет простых» (Псалтирь 118:130).

Учения Уиклифа в течение еще некоторого времени продолжали распространяться; его последователи, известные как уиклифиты и лолларды, не только путешествовали по Англии, но рассеялись и по другим странам, распространяя знания о Евангелии. Теперь, когда их руководителя не стало, проповедники трудились с еще большей ревностью, чем прежде, и множество людей собиралось, чтобы послушать их. Некоторые представители знати и даже супруга короля оказались среди обращенных. Во многих местах значительно изменялись обычаи людей, и идолопоклоннические символы романизма удалялись из церквей. Но вскоре жестокая буря гонений обрушилась на тех, кто осмеливался принимать Библию в качестве своего ориентира. Английские монархи, жаждущие заручиться поддержкой Рима и тем самым укрепить свой престол, не колеблясь пожертвовали реформаторами. Впервые в истории Англии ученики Евангелия были приговорены к смерти через сожжение. Одна казнь мучеников следовала за другой. Защитникам истины, объявленным вне закона и терзаемым, осталось только вопиять к Господу Саваофу о спасении. Разыскиваемые как враги церкви и предатели государства, они продолжали проповедовать в тайных местах, находя убежище в скромных домах бедняков, часто прячась даже в подземельях и ущельях.

Несмотря на свирепые преследования, в продолжение многих веков не умолкал невозмутимый, благочестивый, серьезный, настойчивый протест против господствующего разложения евангельской веры. Христиане тех ранних столетий только частично знали истину; но они научились любить Божье Слово, повиноваться ему и терпеливо переносили страдания ради него. По примеру учеников во дни апостолов, многие отдавали свою земную собственность на дело Христа. Те, кто еще мог жить в своих домах, охотно укрывали гонимых собратьев, а когда также изгоняли и их, они были готовы разделить участь отверженных. Правда, были и тысячи запуганных жестокостью своих преследователей, которые приобретали себе свободу, пожертвовав верой, и, выходя из заключения, облеченные в одеяния раскаивающихся грешников, публично отрекались от своих убеждений. Но немалое число людей, среди которых были и благородные мужи, и простолюдины, бесстрашно несли свидетельство об истине в тюремных камерах, в «башнях лоллардов», не отрекаясь даже под пытками и на кострах и радуясь, что они удостоились принять «участие в страданиях Его».

Паписты потерпели неудачу в своем деле с Уиклифом в течение его жизни, но их ненависть не могла быть утолена, пока его тело мирно покоилось в могиле. Указом Констанцского собора, спустя более 40 лет после его смерти, его кости были выкопаны из земли и публично сожжены, а пепел был сброшен в близлежащую речку. «Эта речка, – говорит один писатель, – перенесла его останки в Эйвон, Эйвон – в Северн, Северн – в морской залив, а тот – в открытый океан. Итак, прах Уиклифа стал символом его учения, которое теперь разошлось по всему миру» (T.Fuller, Church History of Britain, b.4, sec.2, par.54). Вряд ли его враги осознавали смысл своей злонамеренной акции.

Вследствие влияния сочинений Уиклифа, Ян Гус из Богемии отказался от многих заблуждений романизма и включился в работу реформы. Таким образом, в этих двух странах, находящихся так далеко друг от друга, было посеяно зерно истины. Из Богемии это дело разошлось по другим странам. Сознание людей обратилось к давно забытому Слову Бога. Божественная рука подготовила путь для великой Реформации.


Оглавление книги

Заказать бесплатно

Видео

Над облаками - Derrol Sawyer

День за днем - Fountainview академия

космический конфликт - Дуг Бэтчелор

...Больше видео

Перевод книги