Оглавление книги

10. Прогресс Реформации в Германии - «Великая борьба»

Aудиозапись
Убежище Лютера в Вартбурге

Как только начала распространяться Реформация, тут же стал процветать и фанатизм. Естественно, в этом обвинили Лютера. Сатана постарался увести людей от библейской истины и ввергнуть их в заблуждение. Но влияние Слова Божьего было сильнее. В проведении реформ Лютером руководил Дух Божий.

-----------------------------------------------

Окутанное тайной исчезновение Лютера обеспокоило людей во всей Германии. Везде спрашивали о нем. Распространялись самые невероятные слухи, и многие считали, что его убили. Не только его преданные друзья, но и тысячи других людей, которые открыто не выступали в защиту Реформации, глубоко переживали произошедшее. Многие давали торжественный обет: воздать отмщением за его смерть.

Высшие чины папского Рима со страхом наблюдали, до какой степени их ненавидят люди. Радуясь на первых порах предполагаемой смерти Лютера, они все же в скором времени желали только одного: укрыться от разгневанного народа. Противники Лютера были больше обеспокоены его исчезновением, чем самыми смелыми его действиями, когда он находился среди них. Те, кто в своей ярости стремился уничтожить смелого реформатора, исполнились страха теперь, когда он стал беспомощным пленником. «Единственный оставшийся путь спасти самих себя, – сказал один из них, – это зажечь факелы и разыскивать Лютера по всей земле до тех пор, пока не вернем его людям, которые требуют его» (D‘Aubigne, т.9, гл.1). Казалось, что эдикт императора потерял всякую силу. Папские легаты негодовали, видя, что он интересовал людей гораздо меньше, чем судьба Лютера.

Вести о том, что он находится в безопасности, хотя и в качестве пленника, развеяли страхи людей и еще больше пробудили в них желание оберегать его. Труды Лютера изучались теперь усерднее, чем когда-либо раньше. Все больше людей приобщалось к делу этого героического человека, который в ужасных условиях отстаивал Божье Слово. Реформация неуклонно набирала силу. Семя, которое посеял Лютер, везде давало свои всходы. В его отсутствие была совершена работа, которая не могла бы осуществиться, если бы он присутствовал. Другие делатели прониклись новым чувством ответственности, когда исчез их великий руководитель. С возобновленной верой и усердием они стремились совершать все, что было в их силах, для того чтобы работа, так славно начатая, не остановилась.

Но сатана не тратил времени попусту. Он попытался сделать то, что предпринимал обычно в любом реформационном движении: обольстить и погубить людей, незаметно подменяя истину подделкой. Как в первом веке в христианской церкви существовали лжехристы, так и в шестнадцатом веке появились лжепророки.

Некоторые люди, глубоко впечатленные оживлением, царившим в религиозном мире, представили себе, что получили особые откровения с Неба, и заявили, что имеют Божественное поручение - довести до конца дело Реформации, которое, как они утверждали, было лишь слабо начато Лютером. На деле же они сводили на нет ту работу, которую Лютер уже совершил. Они отбросили великий принцип, лежавший в самой основе Реформации, а именно: Слово Божье является полностью достаточным правилом жизни и веры, и подменили этот непогрешимый путеводитель изменчивым и ненадежным мерилом, состоящим из их собственных чувств и впечатлений. Устранив великого разоблачителя лжи и заблуждения, они дали возможность сатане контролировать их мысли так, как это ему было угодно.

Один из этих пророков заявил, что получил наставления от ангела Гавриила. Примкнувший к нему студент оставил свои занятия, заявив, что Сам Бог дал ему мудрость изъяснять Его Слово. К ним присоединились другие люди, имевшие природную тягу к фанатизму. Действия этих исступленных фанатиков создали немалое возбуждение. Проповеди Лютера помогли людям повсюду почувствовать нужду в реформе, а теперь некоторые по-настоящему искренние люди были сбиты с пути притязаниями новых пророков.

Лидеры этого движения направились в Виттенберг и выразили свои претензии Меланхтону и его соратникам. Они сказали: «Мы посланы Богом учить народ. Мы имеем тесную связь с Богом; мы знаем, что должно произойти; одним словом, мы – апостолы и пророки взываем к доктору Лютеру»

Реформаторы были изумлены и озадачены. С подобным явлением они никогда раньше не сталкивались, а потому и не знали, что делать. Меланхтон сказал: «В этих людях действительно присутствуют необычные духи, но что это за духи? С одной стороны, нужно остерегаться, чтобы не угасить Духа Божьего, а с другой - бояться, чтобы дух сатаны не увел с истинного пути» (D‘Aubigne, т.9, гл.7).

Плоды нового учения вскоре стали очевидными. Людей склонили к пренебрежению Библией и даже к её полному отвержению. Школы были повергнуты в смятение. Студенты, презрев все ограничения, бросили учебу и ушли из университетов. Люди, считавшие себя компетентными в возрождении и контроле над делом Реформации, сумели лишь привести ее на грань гибели. Католики теперь вновь обрели уверенность и возликовали: «Последняя схватка – и все будет нашим» (D‘Aubigne, т.9, гл.7).

Лютер в Вартбурге, услышав о том, что произошло, выразил глубокое беспокойство: «Я все время предчувствовал, что сатана нашлет на нас это проклятье». Он распознал истинный характер этих мнимых пророков и увидел опасность, грозившую делу истины. Противодействия папы и императора не причинили ему такого большого страдания и растерянности, какие он испытывал теперь. Из рядов тех, кто причислял себя к друзьям Реформации, восстали самые опасные ее противники. Те самые истины, которые доставляли ему столько радости и утешения, были использованы для нагнетания вражды и смущения в церкви.

В проведении реформы Дух Божий побуждал Лютера идти вперед, и он превзошел в этом самого себя. Он не планировал занимать такую позицию или идти на столь радикальные перемены. Он был всего лишь орудием в руках Безграничной Силы. И все же он часто беспокоился о результатах своей работы. Однажды он сказал: «Если бы я знал, что мое учение повредит хоть одному человеку, одному-единственному, даже самому неприметному и малоизвестному, – чего не может произойти, так как это само Евангелие – то лучше бы я отрекся от него и десять раз встретил смерть» (D‘Aubigne, т.9, гл.7).

А теперь сам Виттенберг, подлинный центр Реформации, быстро сдавал свои позиции под натиском фанатизма и нечестия. Это ужасное положение сложилось не через учение Лютера; однако его враги по всей Германии обвиняли в этом реформатора. Скорбя сердцем, он иногда вопрошал: «Может ли быть такой конец у великого дела Реформации?» (D‘Aubigne, т.9, гл.7). Но когда он боролся с Богом в молитве, на его сердце опять снизошел покой. «Это дело не мое, но Твое, – сказал он. – Ты не потерпишь, чтобы оно было разрушено суевериями и фанатизмом». Однако мысль о том, что он и дальше будет оставаться в стороне от борьбы в момент такого кризиса, стала для него невыносимой. Он решил вернуться в Виттенберг.

Немедленно Лютер отправился в это рискованное путешествие. Он был в империи вне закона. Враги свободно могли лишить его жизни; друзьям было запрещено содействовать ему или укрывать его. Имперское правительство одобряло самые жесткие меры против его сторонников. Но он понимал, что дело Евангелия было поставлено под угрозу, и во имя Господа мужественно отправился сражаться за истину.

В письме курфюрсту, объясняя цель своего отъезда из Вартбурга, Лютер написал: «Да будет известно вашему высочеству, что я ухожу в Виттенберг, имея более могущественную защиту, чем защита князей и курфюрстов. У меня нет намерений умолять ваше высочество о поддержке, я также далек от того, чтобы желать вашей защиты, скорее я сам хотел бы защищать вас. Если бы я знал, что ваше высочество сможет или захочет защищать меня, я бы вообще не поехал в Виттенберг. Меч не сможет помочь нашему делу. Бог Сам должен сделать все без помощи или содействия человека. Лучшей защитой обладает тот, кто имеет самую крепкую веру» (D‘Aubigne, т.9, гл.8).

В следующем письме, написанном по пути в Виттенберг, Лютер дополнил: «Я готов вызвать недовольство вашего высочества и негодование всего мира. Разве жители Виттенберга не являются моими овцами? Не поручил ли Бог их мне? И неужели я не обязан, если нужно, сам умереть за них? Кроме того, я опасаюсь ужасного мятежа в Германии, посредством которого Бог накажет наш народ» (D‘Aubigne, т.9, гл.7).

С большой осмотрительностью и смиренномудрием, од- нако же решительно и настойчиво он принялся за это дело. «Словом, – говорил он, – мы должны ниспровергнуть и сокрушить то, что было порождено насилием. Я не буду применять силу против суеверных и неверующих… Никто не должен принуждаться. Свобода – это подлинная суть веры»

Вскоре по Виттенбергу распространилась молва, что Лютер вернулся и будет проповедовать. Со всех сторон сюда шли толпы людей, и церковь была заполнена до отказа. Взойдя на кафедру, он с великой мудростью и добротой наставлял, убеждал и порицал. Коснувшись тех, кто прибег к произвольным мерам в упразднении мессы, он сказал: «Месса – это плохое установление; Бог против нее; она должна быть отменена; и я желал бы, чтобы по всему миру она была заменена евангельской Вечерей. Но давайте не будем никого заставлять силой отказываться от нее. Мы должны вверить это в руки Божьи. Надлежит действовать Его Слову, а не нам. „Но почему?“ - зададите вы вопрос. Потому что я не держу в своих руках человеческих сердец, как горшечник держит глину. Мы вправе высказываться, но не вправе действовать. Будем проповедовать, а остальное предоставим Богу. Чего бы я добился с помощью силы? Притворства, формализма, подражания, человеческих указов и лицемерия... Но в этом случае не было бы ни чистосердечия, ни веры, ни милосердия. Где отсутствуют эти три добродетели, там отсутствует всё, и я не дал бы и ломаного гроша за такой результат… Бог одним Своим словом делает больше, чем вы, и я, и весь мир объединенными усилиями. Бог овладевает сердцами, а когда сердце завоевано, то одержана победа над всем…».

«Я буду проповедовать, дискутировать и писать, но я никого не буду заставлять, потому что вера – это добровольный акт. Посмотрите, что я сделал. Я противостал папе, индульгенциям и папистам, но без принуждения или мятежа. Я выдвигал вперед Слово Божье; я проповедовал и писал – это было всё, что я делал. И даже пока я спал... Слово, проповедуемое мною, побеждало папство; и ни один князь или император не мог причинить ему никакого ущерба. И однако же я ничего не сделал; все сделано лишь Словом. Если бы я пожелал прибегнуть к принуждению, то, возможно, вся Германия была бы уже затоплена кровью. Но каков был бы результат? Гибель как души, так и тела. Посему я оставался в покое и лишь предоставил Слову обойти землю» (D‘Aubigne, т.9, гл.8).

День за днем на протяжении целой недели Лютер продолжал проповедовать толпам жаждущего народа. Слово Божье рассеяло чары фанатического возбуждения. Сила Евангелия возвратила обманутых людей на путь истины.

Лютер не имел желания встречаться с фанатиками, чей образ действия повлек за собой так много зла. Он знал, что эти люди с болезненным суждением и распущенным нравом, притязая на особое просвещение с Небес, не потерпят даже самого слабого возражения, даже самого доброго замечания или совета. Присвоив себе высшую власть, они настаивали на том, чтобы каждый бесспорно признавал их права. Но когда они потребовали встречи с реформатором, он дал согласие и так успешно разоблачил их претензии, что самозванцы сразу же удалились из Виттенберга.

Фанатизм на некоторое время был сдержан; но через несколько лет он проявился с еще большим бесчинством и привел к еще более страшному исходу. Относительно лидеров этого движения Лютер сказал: «Священное Писание было для них мертвой буквой, и они все начали кричать: „Дух! Дух!“ Но, несомненно, я не пойду туда, куда ведет их этот дух. Да сохранит меня Бог по Своей милости от такой церкви, где одни святые. Я желаю пребывать со смиренными, немощными, страждущими, которые знают и чувствуют свои грехи, которые непрерывно воздыхают и умоляют Бога из глубины своих сердец, чтобы получить Его утешение и поддержку» (D‘Aubigne, т.10, гл.10).

Томас Мюнцер, наиболее активный из фанатиков, был весьма способным человеком, который, если бы его верно направили, мог бы совершить много хорошего; но он не научился первоосновам истинной религии. «Он был одержим желанием реформировать мир, забыв, как все энтузиасты, что эту реформу нужно начинать с самого себя» (D‘Aubigne, т.9, гл.8). Он жаждал достичь положения и влияния и не хотел быть вторым, даже после Лютера. Он провозгласил, что реформаторы, подменив авторитет папы авторитетом Священного Писания, учредили другую форму папства. Он претендовал на то, что получил Божественные полномочия для осуществления истинной реформы. «Тот, кто имеет этот дух, – говорил Мюнцер, – имеет истинную веру, хотя он в своей жизни мог никогда не видеть Писания» (D‘Aubigne, т.10, гл.10).

Фанатичные учителя отдали себя во власть впечатлений, считая каждую свою мысль и побуждение голосом Божьим; в результате они дошли до больших крайностей. Некоторые даже сжигали свои Библии, восклицая: «Буква убивает, но Дух животворит». Учение Мюнцера импонировало стремлению людей к непостижимому и удовлетворяло их гордыню, фактически ставя человеческие идеи и мнения выше Слова Божьего. Тысячи принимали его учение. Вскоре он выступил против всякого порядка на общественных богослужениях, объявив, что повиноваться князьям означает стараться служить одновременно и Богу, и Велиару.

Умы людей, уже начавшие освобождаться от ярма папства, стали так же нетерпимо относиться и к ограничениям со стороны гражданской власти. Революционное учение Мюнцера, претендующее на Божественное одобрение, побудило людей стряхнуть с себя всякий контроль и дать волю своей предвзятости и взрыву чувств. Последовали наиболее страшные сцены мятежа и раздоров, и Германия оросилась кровью.

Когда Лютер увидел результаты фанатизма, в которых обвиняли Реформацию, у него опять, и теперь уже с удвоенной силой, началась душевная агония, перенесенная им когда-то в Эрфурте. Папские князья утверждали – и многие были готовы поверить этому, – что бунт был закономерным плодом учения Лютера. Хотя это обвинение не имело под собой ни малейшего основания, оно причинило реформатору большие страдания. То, что дело истины поставили в один ряд с гнуснейшим фанатизмом и таким образом опозорили его, казалось, было больше, чем он мог вынести. С другой стороны, лидеры бунта ненавидели Лютера за то, что он не только выступил против их учения и отверг их претензии на вдохновение свыше, но и объявил их мятежниками, восставшими против мирской власти. В свою очередь, они осудили его как низкого обманщика. Казалось, он навлек на себя неудовольствие и князей, и народа.

Католики торжествовали, рассчитывая стать свидетелями быстрого падения Реформации; они обвиняли Лютера даже в тех ошибках, которые он всеми силами старался исправить. Партия фанатиков, лживо заявив о несправедливом обращении с ними, сумела добиться сочувствия со стороны большой группы людей, и, как это часто бывает с теми, кто занимает неверную позицию, их стали считать страдальцами за веру. Таким образом, тех, кто прилагал все силы, чтобы противодействовать Реформации, стали жалеть и восхвалять, как жертв деспотизма и тирании. Это была работа сатаны, подстрекаемого тем же самым мятежным духом, который впервые обнаружился на Небе.

Сатана все время стремится обмануть людей и склоняет их называть грех праведностью, а праведность – грехом. Как успешна его работа! Как часто верные рабы Божьи терпят упреки и осуждение, потому что они смело отстаивают истину! Агентов сатаны восхваляют, преувеличивают их достоинства и даже смотрят на них как на мучеников, тогда как те, кого следовало бы уважать и оказывать поддержку за их преданность Богу, остаются в одиночестве под грузом недоверия и подозрений.

Лицемерная святость и ложное освящение до сих пор выполняют свою работу обмана. Какую бы форму эта деятельность ни принимала, в ней проявляется тот же дух, что и во времена Лютера, отвлекающий умы от Священного Писания и побуждающий людей вместо послушания Божьему Закону следовать собственным чувствам и восприятию. Это одно из наиболее успешных средств сатаны, с помощью которого он осыпает упреками чистоту и истину.

Лютер смело оборонял Евангелие от атак, идущих со всех сторон. Слово Божье доказало, что является мощным орудием в любом конфликте. Этим Словом он воевал против захватнической власти папы и рационалистической философии учителей богословия, а также твердо противостоял фанатизму, который пытался присоединиться к Реформации.

Каждая из этих оказывающих противодействие групп по- своему отклоняла Священное Писание и возвеличивала человеческую мудрость, как духовный источник истины и знания. Рационализм делает кумиром человеческий разум, объявляя его единственным мерилом религии. Католицизм, приписывая своему верховному понтифику богодухновенность, передаваемую по принципу преемственности от апостолов и неизменяемую во все века, дает достаточное основание для того, чтобы святостью апостольского призвания прикрывать всякого рода коррупцию и разврат. Вдохновение, на которое претендовал Мюнцер и его сообщники, было всего лишь плодом болезненного воображения; его влияние подрывало устои всякой власти: как человеческой, так и Божественной. Истинное христианство принимает Слово Божье как великую сокровищницу богодухновенной истины и как критерий любого вдохновения.

После возвращения из Вартбурга Лютер завершил перевод Нового Завета, и вскоре после этого Евангелие было дано народу Германии на его родном языке. Этот перевод с великой радостью приняли все возлюбившие истину; но его с презрением отвергли те, кто избрал человеческие заповеди и традиции.

Священников беспокоила мысль о том, что простой люд сможет теперь обсуждать с ними заповеди Слова Божьего и тогда откроется их собственное невежество. Их плотские рассуждения были бессильными против меча Духа. Рим мобилизовал все силы, чтобы помешать распространению Писаний; но декреты, анафемы и истязания были одинаково напрасными. Чем больше Рим порицал и возбранял Библию, тем сильнее было рвение людей к познанию того, чему она в действительности учит. Все, кто мог читать, с интересом исследовали для себя Слово Божье. Они носили его с собой, читали, перечитывали и удовлетворялись лишь тогда, когда заучивали наизусть большие отрывки. Заметив, с каким одобрением принят Новый Завет, Лютер сразу же начал переводить Ветхий Завет и выпускал его частями, как только заканчивал их перевод.

Труды Лютера приветствовались как в городах, так и в деревнях. «Сочинения Лютери и его поборников распространялись другими. Монахи, осознавшие неправомерность монастырских обязательств и пожелавшие поменять пассивную жизнь на активную деятельность, но имеющие недостаточно знаний, чтобы проповедовать Слово Божье, путешествовали по провинциям, посещая деревни и отдельные дома, и продавали там книги Лютера и его друзей. Вскоре эти смелые книгоноши заполонили всю Германию» (D‘Aubigne, т.10, гл.10).

Эти работы с глубоким интересом изучали богатые и бедные, образованные и малограмотные. Ночами учителя деревенских школ читали их вслух собиравшимся маленьким группам людей. Каждый раз несколько душ убеждалось в истине, они с радостью принимали Слово, чтобы, в свою очередь, рассказывать эти благие вести другим.

Подтвердились вдохновенные слова: «Откровение слов Твоих просвещает, умудряет простых» (Псалом 118:130). Исследование Священного Писания совершало значительные изменения в умах и сердцах людей. Папское правление возложило на своих подданных железное иго, которое удерживало их в невежестве и обрекало на вырождение. Всячески поддерживалось суеверное соблюдение форм и обрядов; но во всем этом служении ум и сердце оставались безучастны. Сначала проповеди Лютера, выдвинув на первый план истины Слова Божьего, а затем и само это Слово, данное в руки простому народу, разбудили их спящие способности, не только очищая и облагораживая духовную природу, но и придавая интеллекту новые силы и энергию.

Людей разных слоев общества можно было увидеть с Библией в руках защищающими доктрины Реформации. Паписты, считавшие изучение Писаний делом священников и монахов, теперь призывали их выступить с разоблачением этого нового учения. Однако священники и монахи, не знающие Писания, равно как и силы Божьей, были поставлены в тупик теми, кого они поносили как невежд и еретиков. «К несчастью, – писал один католик, – Лютер убедил своих последователей не верить никаким другим источникам, кроме Священного Писания» (D‘Aubigne, т.9, гл.11). Массы народа сходились, чтобы услышать, как истина защищается малообразованными людьми, которые вступали в дискуссию даже с учеными и красноречивыми теологами. Постыдная неосведомленность этих высокопоставленных мужей становилась очевидной, как только их аргументы наталкивались на простое учение Божьего Слова. Рабочие, солдаты, женщины и даже дети были лучше осведомлены в учении Библии, чем священники и ученые доктора.

Различие между учениками Евангелия и сторонниками папских предрассудков было очевидным не только в рядах ученых, но и среди простых людей. «Старым заступникам иерархии, которые пренебрегали изучением языков и литературы... противостояли развитые, благородные молодые люди, самозабвенно изучавшие и исследовавшие Священное Писание и знакомившиеся с шедеврами древности. Имея живой ум, возвышенную душу и отважное сердце, эти молодые мужи в скором времени овладели такими знаниями, что продолжительный период времени никто не мог состязаться с ними... Поэтому, когда эти юные поборники Реформации встречались с католическими законниками на каких-либо собраниях, они атаковали их с такой непринужденностью и дерзновением, что эти невежественные люди запинались, конфузились и вызывали у всех заслуженное презрение» (D‘Aubigne, т.9, гл.11).

Когда римское духовенство увидело, что их церковные общины становятся все меньше, они прибегли к поддержке мирских правителей и любыми доступными им средствами стремились привести своих прихожан обратно. Но люди нашли в новом учении то, что восполняло их духовные нужды, и отворачивались от тех, кто так долго питал их бесполезной мякиной суеверных ритуалов и человеческих традиций.

Когда учителей истины начали преследовать, они вспоминали слова Христа: «Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой» (Ев. Матфея 10:23). Свет проникал повсюду. Беженцы находили где-нибудь гостеприимный кров, и, живя на новом месте, проповедовали Христа - иногда в церкви, а если им отказывали в этом, они проповедовали по домам, на лоне природы. Во всяком месте, где они находили заинтересованных слушателей, создавался импровизированный храм. Истина, возвещаемая столь уверенно и энергично, завоёвывала всё новые и новые сердца.

Тщетно духовные и гражданские власти призывали покончить с ересью. Тщетно прибегали они к тюремному заключению, мучениям, огню и оружию. Тысячи верующих скрепили свою веру кровью, а работа тем временем продолжалась. Преследования лишь благоприятствовали распространению истины, а попытки дьявола соединить истину с фанатизмом сделали еще более очевидным контраст между работой сатаны и Божьим делом.


Оглавление книги

Заказать бесплатно

Видео

Над облаками - Derrol Sawyer

День за днем - Fountainview академия

космический конфликт - Дуг Бэтчелор

...Больше видео

Перевод книги