Оглавление книги

13. Нидерланды и Скандинавия - «Великая борьба»

Aудиозапись
Сжигание перекрещенцев в XVI веке

Также и в этих странах христиане были преследуемы и должны были страдать, потому что свидетельствовали о своей вере и хотели жить в соответствии с ней. Повсюду можно было видеть ту же ненависть к библейской вести. И все же многие принимали веру, основывающуюся на Священном Писании, и терпеливо сносили последствия своего решения.

-----------------------------------------------

В Нидерландах папская тирания очень скоро отозвалась решительным протестом. Еще семь столетий до наступления времен Лютера, римского понтифика безбоязненно осудили два епископа, которые, будучи посланы в Рим, узнали подлинный характер «святейшего престола»: Бог «соделал Свою царицу и жену, церковь, славным и непреходящим институтом для ее семьи, с приданым, которое не увядает и не портится, и дал ей вечную корону и скипетр… все, что было благословением, ты, подобно вору, перехватил. Ты посадил себя в храме Бога; вместо того чтобы быть пастырем для овец, ты стал для них волком... Ты заставил нас поверить в то, что ты являешься главным епископом; но ты поступаешь скорее, как тиран… Тогда как ты должен быть слугой слуг, как ты сам себя называешь, ты пытаешься стать господом господствующих… Ты подверг заповеди Бога презрению… Святой Дух является строителем всех церквей повсюду, насколько простирается земля... Город нашего Бога, гражданами которого мы являемся, достигает Неба; и он более велик, чем город, названный святыми пророками Вавилоном, который претендует на божественность, на то, что это он достигает Небес, бахвалится тем, что его мудрость нетленна, и, в довершение ко всему, хотя и необоснованно, тем, что он никогда не ошибался и никогда не может этого делать» (Gerard Brandt, History of the Reformation in and About the Low Countries, т.1, гл.6).

Каждое столетие восставали и другие, чтобы повторить этот протест. В Нидерланды проникли те древние наставники, которые проходили через разные страны и были известны под различными именами, обладали духом миссионеров-вальденсов и несли повсюду знание Евангелия. Их доктрины стремительно распространялись. Библию вальденсов они перевели на голландский язык. Они говорили, «что от нее великая польза: нет острот, нет сказок, нет пустяков, нет обмана, нет ничего, кроме слов истины; несомненно, изредка попадаются трудные места, однако суть и приятность того, что хорошо и свято, может быть в них с легкостью обнаружена» (Там же, т.1, гл.14). Так писали сторонники древней веры в двенадцатом веке.

И вот начались гонения со стороны Рима, но, невзирая на костры и пытки, верующие продолжали увеличиваться в числе, постоянно провозглашая, что Библия является единственным безошибочным авторитетом в религии и что «ни одного человека не следует принуждать верить, но приобретать проповедью» (Martyn, т.2, стр. 87).

Доктрины Лютера нашли в Нидерландах благоприятную почву, и, чтобы возвещать Евангелие, восстали серьезные и верные мужи. Из одной из голландских провинций вышел Менно Симонс. Воспитанный как римо-католик и готовящийся стать священником, он был абсолютно несведущ в Библии и не читал ее из страха быть вовлеченным в ересь. Когда его посетило сомнение относительно доктрины о пресуществлении, он посчитал его сатанинским искушением и с помощью молитвы и исповеди пытался от него избавиться, однако напрасно. Он старался заставить замолчать свой обвиняющий голос совести, вращаясь в легкомысленном обществе, но без пользы. Через некоторое время его склонили к изучению Нового Завета, и это, совместно с трудами Лютера, побудило его принять протестантскую веру. Несколько позже он стал свидетелем того, как в соседней деревне обезглавили человека за то, что он во второй раз принял крещение. Это заставило его изучать Библию по теме крещения младенцев. Он не смог найти никакого тому подтверждения в Писаниях, но увидел, что как условие принятия крещения всюду требовались покаяние и вера.

Менно ушел из Римской церкви и посвятил свою жизнь наставлению других в тех истинах, которые принял сам. Как в Германии, так и в Нидерландах возникла группа фанатиков, которые отстаивали нелепые и бунтарские доктрины, нарушали порядок и правила приличия и переходили даже к насилию и мятежу. Менно понял, к каким страшным результатам неизбежно приведут эти действия, и активно противостал ошибочным учениям и сумасбродным замыслам фанатиков. Впрочем, было много тех, кого эти фанатики ввели в заблуждение, но кто позже отрекся от их разрушительных доктрин; и все еще оставалось много потомков древних христиан, являвшихся плодами учения вальденсов. С этими людьми Менно трудился с огромным рвением и успехом.

На протяжении двадцати пяти лет он странствовал вместе со своей супругой и детьми, претерпевая великую нужду и лишения, зачастую с опасностью для жизни. Он пересек Нидерланды и север Германии, работая в основном с представителями низшего сословия, однако распространяя свое влияние и на других. От природы красноречивый, хотя и имеющий скромное образование, он был человеком непоколебимой честности, кроткого духа и мягких манер, искреннего и серьезного благочестия, показывающим в своей собственной жизни пример следования тем заповедям, которым учил; и он внушал людям доверие. Его последователи были рассеяны и притесняемы. Они испытывали сильные страдания от того, что их причисляли к фанатичным мюнцеритам. И тем не менее вследствие трудов Менно было обращено великое множество людей.

Нигде доктрины Реформации не были приняты более широко, чем в Нидерландах. И лишь в немногих странах ее последователи испытывали более жестокие гонения. В Германии Карл V наложил на Реформацию запрет и с радостью отправил бы всех ее сторонников на костер, если бы князья не встали стеной против его тирании. В Нидерландах он обладал большей властью, и эдикты о преследованиях очень быстро следовали один за другим. Читающие Библию, слушающие или проповедующие ее, а также просто упоминающие о ней в разговоре должны были подвергнуться наказанию в виде сожжения на костре. Тайно молиться Богу или петь псалмы, удерживаться от того, чтобы кланяться изображениям, так же было наказуемо смертью. Даже те, кто отказывался от своих заблуждений, приговаривались, если это были мужчины, к смерти от меча, а если женщины – к погребению живьем. При Карле и Филиппе II были погублены тысячи жизней.

Как-то к инквизиторам привели целую семью, обвиняемую в том, что она избегала участия в мессе и проводила богослужения дома. Самый младший сын, допрашиваемый относительно их тайных действий, ответил: «Мы опускаемся на колени и молимся, чтобы Бог просветил наши умы и простил наши грехи; мы молимся за нашего государя, чтобы его правление было успешным, а жизнь – счастливой. Мы молимся за наших местных начальников, чтобы Бог сохранил их» (Wylie, т.18, гл.6). Некоторые из судей были глубоко тронуты, и все же отца и одного из его сыновей осудили на смерть на костре.

Гнев преследователей уравновешивался верой мучеников. Не одни лишь мужчины, но также и слабые женщины, и молодые девушки обнаруживали стойкое мужество. «Жены становились у костров, на которых были их мужья, и пока те претерпевали пытку огнем, они шептали им слова утешения или пели для их ободрения псалмы». «Молодые девушки ложились в могилу, чтобы быть заживо погребенными, будто входили в спальню для ночного сна; или восходили на эшафот и костер, облаченные в свои лучшие одежды, словно собирались на свою свадьбу» (Wylie, т.18, гл.6).

Как и в те дни, когда язычество стремилось погубить Евангелие, кровь христиан была семенем (см. Tertullian, Apology, par. 50). Преследования служили возрастанию количества свидетелей истины. Год за годом монарх, пришедший в бешенство от неукротимой решительности народа, настаивал на своих беспощадных действиях, но напрасно. Революция под руководством доблестного Вильгельма Оранского принесла в конце концов Голландии свободу в поклонении Богу.

В горах Пьемонта, на равнинах Франции и на берегах Голландии продвижение Евангелия было отмечено кровью его приверженцев. Но в северные страны оно получило мирный доступ. Виттенбергские студенты, возвращаясь к себе домой, несли протестантскую веру в Скандинавию. Свет распространялся и благодаря публикации трудов Лютера. Прямодушные, отважные жители севера отвратились от испорченности, пышности и суеверий Рима, чтобы приветствовать чистоту, простоту и животворные истины Библии.

Таусен, «реформатор Дании», был сыном крестьянина. Уже в ранние годы мальчик отличался живым умом; он жаждал знаний, однако в этом ему было отказано из-за стесненного положения родителей, и тогда он ушел в монастырь. Здесь чистотой своей жизни, а также прилежанием и почтительностью он завоевал благосклонное отношение со стороны настоятеля. Экзамен показал, что он обладал дарованиями, которые обещали однажды в будущем сослужить хорошую службу церкви. Было принято решение дать ему образование в одном из университетов Германии или Нидерландов. Молодому студенту разрешили выбрать для себя учебное заведение, но с тем условием, что он не должен ехать в Виттенберг. Церковному стипендиату нельзя было подвергаться опасности заражения ересью. Так сказали монахи.

Таусен поехал в Кельн, который был тогда, как и сейчас, одной из твердынь католицизма. Здесь в скором времени он начал испытывать отвращение к мистицизму преподавателей. Примерно в то же самое время он приобрел сочинения Лютера. Он читал их с изумлением и наслаждением и очень жаждал получить личное наставление от реформатора. Но, поступив так, он рисковал нанести оскорбление своему монастырскому настоятелю и потерять его поддержку. Решение вскоре было принято, и он оказался внесенным в списки студентов Виттенберга.

По возвращении в Данию он опять пошел в свой монастырь. Никто еще не подозревал его в лютеранстве; он не открывал своего секрета, но стремился, не вызывая предубеждений у своих товарищей, привести их к более чистой вере и более святой жизни. Он открывал Библию, растолковывал ее подлинный смысл и в конце концов проповедовал им о праведности Христа – единственной надежде грешника на спасение. Велика была ярость настоятеля, очень рассчитывавшего на то, что Таусен станет храбрым поборником Рима. Он сразу же был переведен из этого монастыря в другой и заточен в келью, чтобы находиться под строгим наблюдением.

К ужасу его новых блюстителей, несколько монахов в скором времени заявили, что они обращены в протестантизм. Через решетку своей кельи Таусен передал своим товарищам знание истины. Будь эти датские священники опытными в том, как обходиться с ересью, голос Таусена никогда бы больше не звучал; но вместо того чтобы посадить его в какую-нибудь подземную тюрьму, они изгнали его из монастыря. Теперь они были бессильны. Королевский эдикт, только что выпущенный, обещал защиту учителям новых доктрин. Таусен приступил к проповеди. Для него открывались двери церквей, и толпы людей собирались, чтобы его услышать. Другие тоже возвещали Божье Слово. Широко распространялся переведенный на датский язык Новый Завет. Попытки, предпринимаемые папистами, чтобы ниспровергнуть это дело, в результате только расширяли его, и вскоре Дания объявила о своем принятии реформаторской веры.

Также и в Швеции молодые люди, которые отведали воды жизни из виттенбергского родника, несли ее своим землякам. Два лидера шведской Реформации, Олаф и Лаурентий Петри, сыновья кузнеца из Оребро, учились у Лютера и Меланхтона и сами усердно наставляли других в тех истинах, с которыми познакомились. Олаф, как и великий реформатор, пробуждал людей своим пылом и красноречием, тогда как Лаурентий, подобно Меланхтону, был эрудированным, задумчивым и невозмутимым. Оба они были ревностными и благочестивыми мужами, имели отличную богословскую подготовку и непоколебимую отвагу в продвижении истины. Им противодействовали паписты. Католический священник подстрекал малограмотное и суеверное население так, что Олаф Петри нередко был атакуем толпой и иногда даже едва избегал смерти. Эти реформаторы пользовались, однако, благосклонностью и защитой короля.

Во время господства Римской церкви люди погрязли в нищете и были измученны притеснениями. Их лишили Священного Писания и, обладая религией сплошных символов и церемоний, которые не несли душе света, они возвращались к суевериям и языческой практике своих предков-варваров. Народ был разделен на борющиеся между собой группировки, чье беспрестанное соперничество преумножало всеобщее страдание. Король решился на проведение преобразований в государстве и в церкви и приветствовал этих талантливых сподвижников в сражении против Рима.

В присутствии монарха и руководящих мужей Швеции Олаф Петри очень умело отстаивал доктрины протестантской веры в дискуссии с римскими поборниками. Он провозглашал, что учения отцов должны признаваться, лишь когда они соответствуют Писаниям, что важнейшие догматы веры представлены в Библии ясно и просто, так что любой человек может их понять. Христос сказал: «Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня» (Ев. Иоанна 7:16), а Павел заявил, что если он будет проповедовать любое другое Евангелие, кроме принятого им, то да будет анафема (см. Галатам 1:8). «Как же тогда, – сказал реформатор, – другие позволяют себе предписывать правила веры по своему изволению и принуждать к ним, как к чему-то требующемуся для спасения?» (Wylie, т.10, гл.4). Он объяснял, что декреты церкви не имеют авторитета, если находятся в противоречии с Заповедями Божьими, и отстаивал великий принцип протестантизма, что «Библия и только Библия» является мерилом веры и действий.

Это противостояние, хотя и происходившее на сцене сравнительно неприметной, служит тому, чтобы показать нам «класс людей, составлявших ряды и шеренги армии реформаторов. Они не были невеждами, сектантами, шумными спорщиками – это далеко не так; они были людьми, которые исследовали Божье Слово и прекрасно знали, как обращаться с тем «вооружением», которым снабдила их Библия. В отношении эрудиции, они опережали свою эпоху. Когда мы сосредоточиваем свое внимание на таких замечательных центрах, как Виттенберг и Цюрих, и на таких известных именах, как Лютер и Меланхтон, Цвингли и Эколампадий, тогда нам, вероятно, будут говорить, что это были лидеры движения, и мы, разумеется, должны ожидать от них удивительных способностей и огромных достижений, а их последователи не были похожи на них. Что ж, обратимся к малоизвестным событиям в Швеции и к скромным именам Олафа и Лаурентия Петри – от наставников к ученикам; и что же мы обнаружим?.. Мы обнаружим знатоков и теологов, людей, которые полностью усвоили всю систему евангельской истины и с легкостью побеждали университетских ученых и римских сановников» (Wylie, т.10, гл.4).

Вследствие этих дискуссий король Швеции принял протестантское вероисповедание, а вскоре после этого и национальное собрание высказалось в его пользу. Новый Завет был переведен Олафом Петри на шведский язык, и по желанию короля два брата занялись переводом всей Библии. Так жители Швеции в первый раз получили Божье Слово на родном языке. Законодательное собрание предписало служителям во всем королевстве объяснять Писания, а в школах следовало обучать детей чтению Библии.

Медленно, но верно тьма неведения и предрассудков отступала пред благодатным светом Евангелия. Избавленное от римского гнета государство приобрело силу и величие, которых никогда раньше не имело. Швеция стала одним из оплотов протестантизма. Веком позже, во времена крайней опасности, эта маленькая и прежде немощная нация – единственная в Европе – отважилась протянуть руку помощи Германии для ее освобождения в жестоком сражении Тридцатилетней войны. Вся Северная Европа, казалось, вновь подвергнется римскому произволу. Именно войска Швеции дали возможность Германии повернуть вспять успех папистов, отвоевать веротерпимость для протестантов – как кальвинистов, так и лютеран – и также восстановить свободу совести в тех странах, которые приняли Реформацию.


Оглавление книги

Заказать бесплатно

Видео

Над облаками - Derrol Sawyer

День за днем - Fountainview академия

космический конфликт - Дуг Бэтчелор

...Больше видео

Перевод книги