Оглавление книги

18. Американский реформатор - «Великая борьба»

Aудиозапись
Уильям Миллер (1782-1849)
Пророческая карта Миллера

Уильям Миллер (1782-1849), сын фермера в Америке, вследствие изучения Священного Писания обнаружил, что Второе пришествие Иисуса уже при дверях. С помощью пророческих цепей, как они изложены в книге Даниила и в Откровении, он смог показать, в какое время мы живем. Сатана попытался через людей помешать этому делу и ввести их в заблуждение, чтобы они не стали исправлять свою жизнь. Ибо только через принятие истин Библии возможны настоящие изменения в жизни человека.

-----------------------------------------------

Честный, прямодушный фермер, которого склонили к тому, чтобы сомневаться в авторитете Писаний, но который все же искренне желал познать истину, был человеком, специально избранным Богом, для того чтобы воодушевить других на провозглашение вести о Втором пришествии Христа. Уильям Миллер, как и многие предшествующие ему реформаторы, в юные годы боролся с бедностью и таким образом усвоил великие уроки трудолюбия и самоотречения. Членов семьи, из которой он вышел, характеризовали независимый, свободолюбивый дух, способность переносить невзгоды и пылкий патриотизм – свойства характера, присущие и ему. Его отец был капитаном армии революции, и те жертвы, на которые он пошел, участвуя в борьбе и страданиях в тот неспокойный период времени, возможно, явились причиной трудных условий раннего этапа жизни Миллера.

Он был крепко сложен и, еще будучи ребенком, выказывал необычайную силу интеллекта. По мере его взросления это становилось все более очевидным. Его ум был деятельным и хорошо развитым, и он имел сильную тягу к знаниям. Несмотря на то что он не учился в университете, его любовь к учебе, склонность сосредоточенно мыслить и глубоко анализировать сделали его человеком трезвого ума и широких взглядов. Он обладал безупречной моральной репутацией и добрым именем, все ценили его за принципиальность, трудолюбие и благожелательность. В результате своей энергичности и прилежания он рано приобрел достаток, сохранив при этом привычку к приобретению знаний. Он с честью совмещал ряд гражданских и военных должностей, и пути к богатству и почету казались широко открытыми для него.

Его мать была женщиной по-настоящему благочестивой, и в детстве он отличался восприимчивостью к религии. В ранней зрелости, однако, он оказался в обществе деистов, влияние которых было сильным от того, что они, как правило, были хорошими гражданами, гуманными и доброжелательно настроенными людьми. Поскольку они обитали в христианском обществе, их характеры до некоторой степени формировались этим окружением. Те выдающиеся особенности, которые завоевали им признание и доверие людей, они возымели благодаря Библии; и все же эти благие дарования были так искажены, что противодействовали Божьему Слову. Дружба с этими людьми привела Миллера к тому, что он воспринял их воззрения. Принятая в то время интерпретация Священного Писания была сопряжена с трудностями, с которыми, по его представлению, невозможно было справиться, однако его новая религия, отвергая Библию, не предлагала вместо нее ничего лучшего, и он по-прежнему был далек от того, чтобы испытывать удовлетворение. И все же он не переставал разделять эту точку зрения почти двенадцать лет. Но когда ему было 34 года, Святой Дух оказал влияние на его сердце, дав ему почувствовать себя грешником. В своем прежнем веровании он не обнаружил никакой гарантии счастья за могильной чертой. Будущее было темным и сумрачным. Позже он сказал относительно своих чувств, испытываемых в то время:

«Полное уничтожение являлось леденящей кровь мыслью, а необходимость отчитываться перед Богом означала для всех верную гибель. Небеса над моей головой были подобны меди, а земля под моими ногами – железу. Вечность – что это? Смерть – почему она существует? Чем больше я занимался поисками ответов, тем дальше был от их обнаружения. Чем больше я размышлял, тем противоречивее становились мои заключения. Я старался перестать думать, но не мог контролировать свои мысли. Я был по-настоящему несчастным, но не понимал, почему. Я ворчал и сетовал, но не знал, на кого. Я знал, что что-то было неправильно, но не имел понятия, где или как обнаружить то, что правильно. Я горевал, но без надежды».

В этом состоянии он находился в течение нескольких месяцев. «Внезапно, – говорит он, – характер Спасителя живо представился мне. Казалось, что должен существовать Кто-то настолько добрый и сострадательный, чтобы Он Сам мог искупить наши преступления и тем самым избавить нас от мучительного наказания за грех. Я тотчас же почувствовал, насколько прекрасным должен быть Он, и понял, что могу кинуться в Его объятия и довериться Его милости. Но вставал вопрос, как может быть доказано, что Он есть? Я обнаружил, что без Библии я не могу получить свидетельства о существовании такого Спасителя или даже будущего бытия...

Я увидел, что Библия и являет как раз такого Спасителя, Который был мне нужен, и был приведен в замешательство, придя к заключению, что небогодухновенная книга не может раскрывать принципы, так прекрасно отвечающие потребностям падшего мира. Я должен был признать, что Писания – это откровение от Бога. Они превратились для меня в источник наслаждения, а в Иисусе я нашел Друга. Спаситель сделался для меня „лучше десяти тысяч других“ (Песни песней 5:10 – прим. ред.); и Писания, которые прежде были неясны и противоречивы, превратились в „светильник ноге моей и свет стезе моей“ (Псалтирь 118:105 – прим. ред.). Я стал уравновешенным и довольным. Я обнаружил, что Господь Бог является Скалой посреди океана жизни. Теперь Библия сделалась моим основным предметом изучения, и я со всей искренностью могу сказать, что исследовал ее с огромным удовольствием. Я открыл, что мне никогда не говорили и половины, и изумлялся, почему я прежде не видел ее красы и славы, и дивился тому, что мог когда-то не признавать ее. Я обнаружил там открытым все, что только могла пожелать моя душа, средство от всех ее болезней. У меня пропал вкус ко всякому другому чтению, и я обратил свое сердце к обретению мудрости от Бога» (S. Bliss, Memoirs of Wm. Miller, стр. 65-67).

Миллер принародно исповедал свою веру в религию, к которой прежде относился с презрением. Но его неверующие товарищи не преминули привести все те доводы, на которых он сам нередко настаивал, выступая против Божественного авторитета Писаний. Тогда он еще не был подготовлен, чтобы ответить им, но аргументировал тем, что если Библия – откровение от Бога, то она должна находиться в гармонии сама с собой; и раз она дана в назидание людям, то должна быть приспособлена для их ума. Он принял решение лично исследовать Писания и установить, можно ли все видимые противоречия привести в соответствие друг с другом.

Пытаясь отложить в сторону любое заранее сложившееся убеждение и отвергая комментарии, он сравнивал один отрывок Священного Писания с другим при помощи заметок на полях и симфонии. Он проводил свое исследование постоянно и методично; начиная с книги Бытие и читая стих за стихом, он не продвигался вперед, пока значение нескольких отрывков не раскрывалось так, чтобы освободить его от всякого замешательства. Когда он находил что-то неясное, то имел привычку сравнивать это с каждым стихом, который, казалось, имел какое-либо отношение к предмету размышления. Он искал верное значение каждого слова в тексте, и если его мнение о нем находилось в гармонии с сопутствующим отрывком, то это слово больше не представляло для него затруднения. Таким образом, когда бы он ни сталкивался со сложным для понимания отрывком, каждый раз обнаруживал истолкование в какой-нибудь другой части Писаний. Когда он с ревностной молитвой занимался изучением Библии, чтобы получить Божественное просвещение, то бывшее прежде тяжелым для его понимания становилось ясным. Он испытал на себе достоверность слов псалмопевца: «Откровение слов Твоих просвещает, вразумляет простых» (Псалтирь 118:130).

С глубочайшим интересом он исследовал книгу Даниила и Откровение, используя такие же правила трактовки, что и при чтении других Писаний, и с огромным удовлетворением пришел к заключению, что пророческие символы могут быть поняты. Он нашел, что пророчества сбывались буквально; что любые числа, метафоры, аллегории, образы и т. д. либо истолковываются в их непосредственной связи, либо термины, которыми они выражаются, определены в других книгах Библии; и, объясненные таким образом, они должны пониматься буквально. «И так я был удовлетворен тем, – говорит он, – что Библия является системой открытых истин, так ясно и просто преподнесенных, что блуждающий человек, даже не отличающийся особым умом, не собьется с пути» (Bliss, стр.70). По мере того как шаг за шагом он прослеживал великие линии пророчества, выстраивающиеся одно за другим звенья в цепи истины вознаграждали его усилия. Ангелы небесные направляли его разум и открывали его пониманию Священное Писание.

Принимая в качестве критерия, по которому можно судить об осуществлении пророчеств в будущем, то, как они осуществлялись в прошлом, Миллер удостоверился, что популярный взгляд на духовное правление Христа – земное тысячелетнее царство перед концом мира – не поддерживается Словом Божьим. Это учение, указывающее на тысячу лет праведности и мира перед личным пришествием Господа, переносило ужасы Божьего дня в далекое будущее. Хотя эта доктрина, может быть, и является привлекательной, но все же она идет вразрез с учением Христа и апостолов, согласно которому пшенице и плевелам предстоит расти вместе до жатвы – до конца мира (см. Ев. Матфея 13:30, 38-41), «злые люди и обманщики будут преуспевать во зле» (2 Тимофею 3:13), «в последние дни наступят времена тяжкие» (2 Тимофею 3:1), царство тьмы останется до пришествия Господа, и оно будет уничтожено духом уст Его и истреблено явлением пришествия Его (2 Фессалоникийцам 2:8 – прим. ред.).

Апостольская церковь не придерживалась учения об обращении мира и духовном правлении Христа. Оно не было общепринятым у христиан до начала восемнадцатого века. Как и у любого другого заблуждения, его результаты были негативными. Оно учило людей смотреть на пришествие Господа как на событие далекого будущего и мешало им следить за знамениями, возвещающими о Его приближении. Оно внушало чувство безопасности, не имевшее под собой никакого основания, и вело многих к пренебрежению необходимой подготовкой к встрече с их Господом.

Миллер установил, что Священное Писание четко учит буквальному, личному пришествию Христа. Павел говорит: «Потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба» (1 Фессалоникийцам 4:16). И Спаситель провозглашает: «Увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою». «Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» (Ев. Матфея 24:30,27). Его должно будет сопровождать воинство Небесное. «Придет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним» (Ев. Матфея 25:31). «И пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его» (Ев. Матфея 24:31).

При Его явлении мертвые праведники воскреснут, а живые праведники изменятся. «Не все мы умрем, – говорит Павел, – но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся; ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему – облечься в бессмертие» (1 Коринфянам 15:51-53). И в своем Послании к Фессалоникийцам после описания пришествия Господа он говорит: «И мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем» (1 Фессалоникийцам 4:16-17).

До личного пришествия Христа Его народ не сможет принять Царство. Спаситель сказал: «Когда же придет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (Ев. Матфея 25:31- 34). Из только что приведенного отрывка Священного Писания мы узнаем, что, когда Сын Человеческий придет, мертвые поднимутся нетленными, а живые изменятся. Благодаря этому великому изменению они готовы будут принять Царство, так как Павел говорит: «Плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия, и тление не наследует нетления» (1.Коринфянам 15:50). Человек в своем нынешнем состоянии смертен, подвержен тлению; но Царство Бога будет нетленным и вечным. Потому человек в своем настоящем состоянии не может войти в Царство Бога. Но когда придет Иисус, Он подарит Своему народу бессмертие, а потом позовет их получить Царство, наследниками которого они до этих пор считались.

Эти и другие отрывки из Библии стали для Миллера явным свидетельством того, что события, наступление которых было ожидаемо всеми до пришествия Христа, а именно всеобщий мир и установление Царства Божьего на Земле, последуют за Вторым пришествием. К тому же все знамения времени и положение в мире согласовывались с пророческим описанием последних дней. В результате изучения одного лишь Священного Писания ему пришлось сделать заключение, что период, отведенный для пребывания Земли в ее нынешнем состоянии, должен скоро завершиться.

«Другим свидетельством, которое сильно повлияло на мое мнение, – говорит он, – была хронология Писаний... Я установил, что предсказанные события, которые осуществились в прошлом, часто происходили не позднее установленного срока. Сто двадцать лет до потопа (см. Бытие 6:3); 400 лет пребывания потомков Авраама в чужой земле (см. Бытие 15:13); три дня из снов виночерпия и хлебодара (см. Бытие 40:12-20); семь лет фараона (см. Бытие 41:28-54); сорок лет в пустыне (см. Числа 14:34); три с половиной года голода (см. 3 Царств 17:1; Ев. Луки 4:25)... семьдесят лет плена (см. Иеремия 25:11); семь времен, прошедших над Навуходоносором (см. Даниил 4:13-16); семь седмин, шестьдесят две седмины и одна седмина, составляющие вместе 70 седмин, определенных для иудеев (см. Даниил 9:24-27) – события, ограниченные этими временами, все были когда-то только предметом пророчеств и исполнились в соответствии с предсказаниями» (Bliss, стр. 74-75).

Следовательно, когда при изучении Библии он обнаружил разные хронологические периоды, которые, в соответствии с его пониманием, продолжались вплоть до Второго пришествия Христа, он не мог не рассматривать их как «предопределенные времена» (Деяния 17:26 – прим. ред.), которые Бог открыл Своим слугам. «Сокрытое, – говорит Моисей, – принадлежит Господу, Богу нашему, а открытое нам и сынам нашим до века» (Второзаконие 29:29); и Господь объявляет через пророка Амоса, что Он «ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам Своим, пророкам» (Амос 3:7). Тогда изучающие Слово Божье могут с уверенностью ожидать, что в Писаниях истины они обнаружат ясное указание на важнейшее в человеческой истории событие.

«Так как я был полностью убежден, – говорит Миллер, – что „все Писание богодухновенно и полезно“ (2 Тимофею 3:16); что оно „никогда... не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым“ (2 Петра 1:21), и что оно было написано „нам в наставление, чтобы мы терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду“ (Римлянам 15:4), то я не мог не относиться к хронологическим отрывкам Библии как к таким же важным для нашего внимательного рассмотрения, какими являются и остальные части Священного Писания. Таким образом, я почувствовал: в своем стремлении понять, что Бог по Своей милости посчитал нужным открыть нам, я не имею права проходить мимо пророческих периодов» (Bliss, стр. 75).

Пророчество, казавшееся наиболее ясно раскрывающим время Второго пришествия, было записано в книге Даниила 8:14: «На две тысячи триста вечеров и утр; и тогда святилище очистится». Следуя правилу, что Библия толкует сама себя, Миллер выяснил, что день в символическом пророчестве представляет год (см. Числа 14:34; Иезекииль 4:6); он понял, что период в 2300 пророческих дней, или буквальных лет, продолжается намного далее закрытия времени, отведенного для иудейского народа, а значит, не может иметь отношения к святилищу того времени. Миллер разделял всеобщее мнение о том, что святилище в христианскую эпоху – это Земля, и поэтому понимал, что его очищение, предсказанное в Даниила 8:14, представляет собой очищение Земли огнем при Втором пришествии Христа. Он заключил, что если может быть установлено правильное начало отсчета для периода в 2300 дней, то время Второго пришествия можно тогда легко вычислить. Таким образом, будет открыто время великого конца, время, когда существующий порядок со «всей его спесью и властью, великолепием и суетой, безнравственностью и притеснением придет к концу»; когда проклятие будет «удалено от Земли, смерть – истреблена, слугам Божьим, пророкам, и святым, и всем боящимся имени Его будет дана награда, и будут погублены те, кто губил Землю» (Bliss, стр. 76).

Вникая еще глубже, Миллер изучал пророчества дальше, днями и ночами целиком отдавая себя исследованию того, что теперь представлялось ему колоссально важным и вызывало у него всепоглощающий интерес. В восьмой главе книги Даниила он не смог обнаружить ключа к разгадке начала отсчета периода в 2300 дней; ангел Гавриил, несмотря на то что и имел повеление растолковать Даниилу видение, все же дал только частичное объяснение. Когда пророку были показаны страшные гонения, которые обрушатся на церковь, физическая сила покинула его. Он не смог больше выдержать, и ангел оставил его на время. Даниил «изнемог и болел несколько дней». «Я изумлен был видением сим, – говорит он, – и не понимал его» (Даниил 8:27 – прим. ред.).

Однако Бог поручил Своему вестнику: «Объясни ему это видение». И это повеление должно было быть исполнено. Будучи послушен, ангел по прошествии некоторого времени вернулся к Даниилу, говоря: «Теперь я исшел, чтобы научить тебя разумению». «Итак, вникни в слово и уразумей видение» (Даниил 8:16; 9:22-23). В восьмой главе оставался неистолкованным лишь один момент, то есть то, что касалось времени – период в 2300 дней; поэтому ангел, возобновляя свое объяснение, подробно останавливается в основном на этом вопросе времени:

«Семьдесят седмин определены для народа твоего и святого города твоего... Итак, знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины; и возвратится народ и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена. И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и не будет... И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение» (Даниил 9:24-27 – прим. ред.).

К Даниилу был отправлен ангел, имевший пред собой ясную цель: истолковать ему тот момент, который у него не получилось уразуметь в видении восьмой главы – утверждение относительно времени: «на две тысячи триста вечеров и утр; и тогда святилище очистится» (Даниил 8:14 – прим. ред.). После того как он попросил Даниила: «Вникни в слово и уразумей видение» (Даниил 9:23 – прим. ред.), – первыми словами ангела были: «Семьдесят седмин определены для народа твоего и святого города твоего» (Даниил 9:24 – прим. ред.). Слово, переведенное здесь как «определены», имеет буквальное значение «отрезаны». Семьдесят седмин, представляющих 490 лет, со слов ангела, должны быть отрезаны, как имеющие особое отношение к иудеям. Но от чего они должны быть отрезаны? Поскольку 2300 дней были единственным периодом времени, упомянутым в восьмой главе, то именно они должны составлять период, от которого отрезаются семьдесят седмин; поэтому семьдесят седмин должны быть частью 2300 дней, и оба периода должны иметь общее начало. Семьдесят седмин, как провозгласил ангел, берут начало от даты выхода повеления о восстановлении и строительстве Иерусалима. Если бы дата выхода этого распоряжения могла быть найдена, то было бы установлено и начало отсчета для периода в 2300 дней.

В седьмой главе книги Ездры находится этот указ (Ездра 7:12-26). В самом завершенном виде это постановление было выпущено Артаксерксом, царем Персии, в 457 году до Р.Хр. Но в книге Ездры 6:14 говорится, что дом Божий в Иерусалиме должен быть построен «по воле Бога Израилева и по воле Кира и Дария и Артаксеркса, царей Персидских». Эти три царя, составляя, повторно подтверждая и дорабатывая декрет, доводили его до совершенства, требуемого пророчеством, чтобы отметить наступление периода в 2300 лет. Рассматривая 457 год до Р.Хр., когда указ был окончательно сформулирован, как дату выхода повеления, можно убедиться, что каждая деталь пророчества относительно семидесяти седмин осуществилась.

«С того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины» (Даниил 9:25 – прим. ред.), а именно, 69 недель или 483 года. Указ Артаксеркса вошел в действие осенью 457 года до Р.Хр. От этой даты временной отрезок в 483 года простирается до 27 года по Р.Хр. В этот самый срок это пророчество и сбылось. Слово «Мессия» означает «Помазанник». Осенью 27 года по Р. Хр. Иисус был крещен Иоанном и получил помазание Святым Духом. Апостол Петр свидетельствует, что «Бог Духом Святым и силою помазал Иисуса из Назарета» (Деяния 10:38). И Сам Спаситель заявляет: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим» (Ев. Луки 4:18). После крещения Он отправился в Галилею, «проповедуя Евангелие Царствия Божия и говоря, что исполнилось время» (Ев. Марка 1:14-15).

«И утвердит завет для многих одна седмина» (Даниил 9:27 – прим. ред.). «Седмина» здесь отмечена, как последняя из семидесяти; это последние семь лет периода, предназначенного особо для иудеев. В продолжение этого срока, с 27 по 34 гг. по Р.Хр., Христос, сперва – лично, а после – с помощью апостолов, передавал евангельское приглашение главным образом иудеям. Когда апостолы отправились в путь с благими вестями о Царствии Божьем, указание Спасителя было таковым: «На путь к язычникам не ходите и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева» (Ев. Матфея 10:5-6).

«А в половине седмины прекратится жертва и приношение» (Даниил 9:27 – прим. ред.). В 31 г. по Р.Хр., через три с половиной года после крещения, наш Господь был распят. С великой Жертвой, принесенной на Голгофе, закончилась система жертвоприношений, на протяжении четырех тысяч лет указывавшая на Агнца Божьего. Образ встретился с прообразом, и все жертвы и приношения церемониальной системы должны были здесь прекратиться.

Семьдесят седмин, или 490 лет, специально отделенные для иудеев, закончились, как мы увидели, в 34 году по Р.Хр. Тогда посредством действий иудейского синедриона нация запечатлела свое отвержение Евангелия мученической смертью Стефана и преследованием учеников Христа. Затем весть о спасении, больше не ограниченная рамками избранного народа, была передана миру. Апостолы, вынужденные из-за гонений спешно покинуть Иерусалим, «рассеявшись, ходили и благовествовали слово» (Деяния 8:4). «Так Филипп пришел в город Самарийский и проповедовал им Христа» (Деяния 8:5). Петр, находящийся под Божественным руководством, открывал Евангелие сотнику из Кесарии, богобоязненному Корнилию; а ревностный Павел, склоненный к вере во Христа, был послан нести благую весть «далеко к язычникам» (Деяния 22:21).

До сих пор каждая деталь этого пророчества осуществлялась с поразительной точностью; и семьдесят седмин, вне всякого сомнения, начались в 457 г. до Р.Хр., а окончились в 34 г. по Р.Хр. Зная это, можно без труда установить, когда истекает период в 2300 дней. Семьдесят седмин – 490 дней – были отрезаны от 2300 дней, остается 1810 дней, которым предстояло еще исполниться. 1810 лет, прошедших с 34 года по Р.Хр., подводят нас к 1844 году. Значит, 2300 дней из Даниила 8:14 истекают в 1844 году. По окончании этого великого пророческого периода, по свидетельству ангела Божьего, «святилище очистится» (Даниил 8:14 – прим. ред.). Итак, было определенно указано время очищения святилища – а это, согласно почти всеобщему убеждению, должно было случиться при Втором пришествии.

Вначале Миллер и его единомышленники верили, что 2300 дней истекут весной 1844 года, тогда как пророчество говорит об осени того года. Неверное понимание этого вопроса принесло разочарование и недоумение тем, кто сосредоточил свое внимание на более ранней дате пришествия Господа. Но это нисколько не повлияло на силу доводов, показывающих, что 2300 дней истекают в 1844 году и что это великое событие, изображенное очищением святилища, должно произойти.

Приступив к исследованию Писаний так, как он это делал, чтобы удостовериться в их Божественном происхождении, Миллер ни в малейшей степени не мог предположить вначале, что он придет к такому заключению. Он и сам с трудом верил итогам своих изысканий. Однако библейское подтверждение было слишком явным и убедительным, чтобы оставить его без внимания.

Он уже два года исследовал Библию, когда в 1818 г. пришел к торжественной уверенности в том, что приблизительно через двадцать пять лет Христос явится для искупления Своего народа. «Мне не нужно рассказывать, – говорил Миллер, – ни о восторге, наполнившем мое сердце при мысли о восхитительной надежде, ни о горячем желании моей души участвовать в радости спасенных. Библия стала для меня теперь новой книгой. Это был, действительно, праздник для моего разума; все, что являлось для меня неясным, загадочным или невразумительным в ее учении, исчезло из моего сознания благодаря ясному свету, который теперь светил с ее священных страниц; и какой же яркой и славной оказалась истина! Все противоречия и несоответствия, которые я прежде находил в Слове, пропали; и, несмотря на то что существовало еще много мест, в полном понимании которых я не был уверен, все же так много света исходило из него и освещало мой прежде затемненный разум, что я находил истинное наслаждение в изучении Священного Писания, а ведь раньше я даже не мог предположить, что такое возможно» (Bliss, стр. 76-77).

«Вместе с торжественным убеждением в том, что столь серьезные события, предреченные в Священном Писании, должны произойти через такой короткий промежуток времени, возник и сильно беспокоивший меня вопрос относительно моего долга перед миром в свете свидетельства, повлиявшего на мой собственный разум» (Там же, стр. 81). Он не мог не чувствовать, что его обязанностью было передать другим свет, который получен им самим. Он ожидал встретить противостояние со стороны безбожников, но не сомневался, что все христиане возрадуются в надежде увидеть своего, как они утверждали, любимого Спасителя. Он боялся лишь того, что в своей великой радости перед предстоящим славным освобождением, которое так скоро осуществится, многие примут учение, не исследуя в должной степени Священное Писание для подтверждения его истинности. Поэтому он колебался представлять его, чтобы, если он заблуждается, не оказаться орудием, уводящим от истины других. Итак, он был побуждаем пересмотреть все доказательства в поддержку заключений, к которым пришел, и тщательно обдумать все, что представлялось ему трудным для понимания. Он обнаружил, что возражения рассеивались в свете Божьего Слова, как туман под воздействием лучей солнца. Так прошло пять лет, пока он полностью не удостоверился в обоснованности своей позиции.

И теперь над ним еще сильнее стала довлеть обязанность возвестить остальным о том, о чем, по его убеждению, так ясно учат Писания. «Когда я выполнял свою работу, – рассказывал он, – в моих ушах непрестанно звучало: „Иди и расскажи миру об опасности, угрожающей ему“. Мне постоянно приходил на ум текст: „Когда Я скажу беззаконнику: ‘беззаконник! ты смертью умрешь’, а ты не будешь ничего говорить, чтобы предостеречь беззаконника от пути его, то беззаконник тот умрет за грех свой, но кровь его взыщу от руки твоей. Если же ты остерегал беззаконника от пути его, чтоб он обратился от него, но он от пути своего не обратился, то он умирает за грех свой, а ты спас душу твою“ (Иезекииль 33:8-9). Я был убежден, что если беззаконников можно действительно предостеречь, то огромное их множество покается; а если их не предостеречь, то их кровь взыщется от моих рук» (Bliss, стр. 92).

Он начал представлять свои воззрения в узком кругу, когда для этого подворачивался удобный случай, молясь о том, чтобы какой-нибудь духовный служитель смог ощутить их силу и посвятить себя их распространению. Но он был не в состоянии избавиться от уверенности в том, что в передаче предостережения ему необходимо исполнить личный долг. Ему на ум вновь и вновь приходили слова: «Пойди и скажи об этом миру; иначе Я взыщу кровь их от рук твоих». Он ждал девять лет, тяжесть продолжала угнетать его душу, до тех пор пока в 1831 году он в первый раз публично не представил обоснование своей веры.

Как Елисей был призван оставить своих волов в поле, чтобы получить милоть посвящения на пророческое служение, так и Уильям Миллер был призван покинуть свой плуг, чтобы открывать людям тайны Царства Божьего. С трепетом приступил он к своей работе, шаг за шагом ведя своих слушателей через пророческие периоды ко Второму пришествию Христа. С каждой попыткой он набирал силу и смелость, когда замечал, что его слова повсеместно вызывают интерес.

Только благодаря настойчивым просьбам своих собратьев, в чьих словах ему слышался Божий призыв, Миллер согласился во всеуслышание представить свои воззрения. Ему было тогда пятьдесят лет, он не привык к выступлениям на публике, и чувство своей непригодности для выполнения предстоящего ему дела обременяло его. Но с самого начала его усилия по спасению душ были удивительным образом благословлены. За его первой лекцией последовало религиозное пробуждение, при котором целых тринадцать семей, кроме двух человек, были обращены. Его сразу же убедили говорить в других местах, и почти везде его труд приводил к возрождению Божьего дела. Грешники обращались, христиане воодушевлялись на большее посвящение, а деисты и неверующие склонялись к тому, чтобы признать Библию и христианскую религию истинной. Вот свидетельство одного из тех, среди которых он трудился: «Он достигал умов такой категории людей, на которых другие не были в состоянии повлиять» (Там же, стр. 138). Его проповедь была рассчитана на то, чтобы пробудить общественное сознание в отношении великих вопросов веры и воспрепятствовать все возрастающей суетности и похотливости нынешнего века.

Почти в каждом городе были десятки, а иногда и сотни обращенных в результате его проповедей. Во многих местах протестантские церкви почти всех конфессий открывались перед ним, и приглашения проповедовать, как правило, исходили одновременно от служителей нескольких общин. Он всегда придерживался правила трудиться лишь в тех местах, куда его звали, тем не менее вскоре обнаружил, что не в состоянии удовлетворить и половины просьб, которые в обилии поступали к нему. Многие из тех, кто не признавал правильным его суждение о точном времени Второго пришествия, были, однако, уверены в неоспоримой реальности и близости Христова явления и в своей нужде подготовиться к нему. В некоторых крупных городах его работа оказала заметное воздействие. Торговцы спиртным прекращали торговлю и переустраивали свои магазины в комнаты для собраний; игорные дома закрывались; неверующие, деисты, универсалисты и самые безудержные развратники исправлялись, хотя кое-кто из них до этого годами не показывался на богослужениях. Молитвенные встречи организовывались едва ли не каждый час в различных районах города разными конфессиями; бизнесмены встречались в полдень для вознесения молитвы и хвалы Богу. Не было никакого ажиотажа, но почти повсюду в умах людей господствовал торжественный настрой. Деятельность Миллера, как и деятельность ранних реформаторов, была направлена скорее на убеждение разума и пробуждение сознания, чем просто на возбуждение эмоций.

В 1833 году Миллер получил право проповедовать от церкви баптистов, членом которой являлся. Значительное число служителей его деноминации также одобрительно относились к его трудам, и с их разрешения он продолжал свою работу. Он находился в разъездах и неустанно проповедовал, при этом его труды ограничивались главным образом Новой Англией и Средними Штатами. Несколько лет его затраты полностью покрывались из собственного кармана, и впоследствии он никогда не получал достаточно, чтобы покрыть расходы на путешествия в те места, куда его приглашали. Поэтому его общественная работа, будучи далека от денежной выгоды, являлась для него тяжким грузом, его сбережения на протяжении этого периода жизни становились все меньше и меньше. Он был отцом большого семейства, но поскольку все его члены были экономными и работящими, то фермы хватало как для них, так и для его собственного содержания.

В 1833 году, через два года после того как Миллер начал представлять народу доказательства скорого явления Христа, появился последний из признаков, которые были обещаны Спасителем как знамения Его Второго пришествия. Иисус сказал: «Звезды спадут с неба» (Ев. Матфея 24:29). И Иоанн в Откровении объявил, когда созерцал в видении сцены, предвещающие скорое наступление дня Божьего: «Звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои» (Откровение 6:13). Это пророчество получило удивительное и волнующее осуществление в большом метеорном дожде 13 ноября 1833 года. Это был самый длительный и чудесный звездопад из когда-либо зарегистрированных на земле; «весь небосвод над Соединенными Штатами на протяжении многих часов находился в огненном движении! В этой стране со времен первого поселения еще никогда не происходило ни одного феномена неземного характера, за которым бы с таким восхищением наблюдали одни люди и со страхом и тревогой – другие». «Его величественность и чрезвычайная красота до сих пор живы в воспоминаниях многих... Метеоры устремлялись к земле в виде потока, превосходящего по густоте обычный дождь; на востоке, на западе, на севере и юге – везде было одинаково. Словом, представлялось, что движется все небо... Это явление, как описывает журнал профессора Силлимэна, можно было видеть над всей Северной Америкой... С двух часов ночи до полного ясного дня небо было абсолютно прозрачным и безоблачным, и по всему его своду не прекращалась игра ослепительно сияющих блесток» (R.М.Devens, American Progress; or The Great Events of the Greatest Century, ch.28, pars.1-5).

«В действительности, никакой язык не подходит для описания величественности этого изумительного явления... ни один из тех, кто его не наблюдал, не в состоянии составить правильное представление о его славе. Казалось, что все звездное небо сошлось в одной точке вблизи зенита и одновременно „выплескивалось“ со скоростью молнии во всех направлениях, однако же при этом не истощаясь – тысячи звезд стремительно следовали друг за другом, словно были созданы для этого случая» (F. Reed, in the Christian Advocate and Journal, 13.12.1833). «Более верного сравнения, чем со смоковницей, сбрасывающей свои смоквы, когда дует сильный ветер, невозможно было найти» (The Old Countryman, in Portland Evening Advertiser, 26.11.1833).

В Нью-Йоркском «Journal of Commerce» от 14 ноября 1833 года появилась большая статья, повествующая об этом удивительном феномене; в ней говорилось: «Я полагаю, что ни один философ или ученый еще не отмечал такого явления и не рассказывал о подобном тому, что случилось вчера утром. Пророк восемнадцать столетий назад в точности предвозвестил его, если мы только захотим постараться понять, что под звездопадом подразумевается падение звезд только в одном том смысле, в котором это возможно – в буквальном...».

Итак, обнаружился последний из тех признаков Его пришествия, говоря о которых, Иисус предупреждал Своих апостолов: «Так, когда вы увидите все сие, знайте, что близко, при дверях» (Ев. Матфея 24:33). После этих знаков Иоанн созерцал следующее надвигающееся великое событие: небеса, сворачивающиеся, как свиток, в то время как земля колеблется, горы и острова сдвигаются со своих мест, а нечестивые в страхе пытаются убежать от присутствия Сына Человеческого (см. Откровение 6:12-17).

Многие из тех, кто был свидетелем падения звезд, рассматривали это явление в качестве провозвестника наступающего Суда – «ужасного знака, верного предвестника, милостивого знамения того великого и страшного дня» (The Old Countryman, in Portland Evening Advertiser, November 26, 1833). Так внимание людей было направлено на осуществление пророчества, и многие склонились к тому, чтобы внять предупреждению о Втором пришествии.

В 1840 году еще одно выдающееся осуществление пророчества возбудило широкомасштабный интерес. Двумя годами ранее Иосия Литч, один из ведущих служителей, возвещающих о Втором пришествии, обнародовал разъяснение девятой главы Откровения, в котором прогнозировал закат Османской империи. В соответствии с его вычислениями, эта держава должна была потерпеть поражение «в 1840 году, в какой-то день месяца августа»; и лишь несколькими днями раньше осуществления его прогноза он писал: «Принимая во внимание то, что первый период, то есть 150 лет, должен был завершиться в точности перед тем, как Деакозес с позволения турок взошел на трон, и что 391 год и 15 дней начали отсчитываться от окончания первого периода, получаем, что они истекут 11 августа 1840 года, когда можно ожидать, что Османское могущество в Константинополе будет сломлено. И я уверен, что это произойдет» (Josiah Litch, in Signs of the Times and, Expositor of Prophecy, 1.08.1840).

В точно определенное время Турция через своих послов приняла протекцию союзных сил Европы и поэтому поставила себя под контроль христианских государств. Это событие явилось буквальным исполнением этого предсказания. Когда об этом стало известно, множество людей удостоверилось в правильности принципов интерпретации пророчеств, взятых на вооружение Миллером и его сподвижниками, и адвентистскому движению был придан поразительный стимул. Ученые и высокопоставленные мужи объединились с Миллером как в провозглашении, так и в публикации его суждений, и с 1840 по 1844 годы дело быстро продвигалось вперед.

Уильям Миллер обладал незаурядными умственными способностями, которые он упражнял размышлением и исследованием; и ко всему этому он добавил мудрость Небес, подключившись к Источнику мудрости. Он был человеком высокого достоинства и не мог не снискать почет и уважение там, где ценились целостность характера и нравственное совершенство. Объединив в себе подлинную сердечную доброту с христианским смирением и силой самоконтроля, он был вежливым и любезным со всеми, готовым выслушивать суждения других и анализировать их доводы. Спокойно и без всякого возмущения он испытывал все предположения и догмы Словом Божьим; его логичная аргументация и глубокое знание Писаний делали его способным отметать заблуждения и разоблачать обман.

Тем не менее не обошлось и без резкого противодействия, которое вызывала его работа. Как это случалось и с реформаторами, бывшими до него, представляемые им истины не одобрялись популярными религиозными учителями. Поскольку они не могли поддержать свою позицию посредством Писаний, им приходилось обращаться за помощью к высказываниям и учениям людей, к традициям отцов. Но Слово Божье было единственным доказательством, принимаемым проповедниками истины о пришествии – адвентистской истины («adventus» в переводе с латыни означает «пришествие» – прим. ред.). «Библия и только Библия», – это было их девизом. Нехватку аргументов из Священного Писания оппоненты восполняли высмеиванием и издевательствами. Время, средства и способности были задействованы, чтобы очернить тех, чья единственная вина заключалась в радостной надежде на скорое возвращение их Господа, в стремлении жить святой жизнью и убеждать остальных в необходимости подготовки к Его явлению.

Предпринимались серьезные попытки отвратить умы людей от темы Второго пришествия. Исследование пророчеств, имеющих отношение к пришествию Христа и концу света, представляли как грех, как нечто такое, чего следовало стыдиться. Таким способом популярные служители разрушали веру в Слово Божье. Их учение делало людей неверующими, и многие воспользовались им, чтобы потакать своим нечестивым похотям. И за все это виновники зла возложили ответственность на адвентистов.

Хотя имя Миллера и привлекало в молитвенные дома много умных и внимательных слушателей, все же оно редко упоминалось в религиозной прессе, а если упоминалось, то только с насмешками и осуждением. Несерьезные и нечестивые люди, увидев, как относятся к Миллеру религиозные учителя, со своей стороны также пытались покрыть позором его дело, употребляя в его адрес ругательства, низкие и богохульные замечания. Седовласый муж, который пожертвовал домашним уютом, чтобы переезжать за свой счет из города в город, из селения в селение, беспрестанно трудясь и неся миру торжественное предупреждение о надвигающемся Суде, был презрительно осужден как фанатик, лгун и плут.

Высмеивание, ложь и оскорбления, свалившиеся на него, порождали возмущение и выражение протеста даже со стороны светской прессы. «Относиться к предмету такого потрясающего величия и страшных последствий» столь легкомысленно и непристойно означало, как заявляли светские люди, «не просто высмеивать чувства тех, кто его возвещает и защищает», но и «делать посмешище из Дня Суда, издеваться над Самим Богом и игнорировать ужасы Его судов» (Bliss, стр. 183).

Инициатор всякого зла желал не только нейтрализовать воздействие адвентистской вести, но и погубить самого вестника. Миллер говорил о практическом применении истин Священного Писания, обращаясь к сердцам слушателей, обличая их грехи и нарушая их самодовольство; оттого его простые и сильные речи вызывали у них враждебность. Противостояние, проявленное со стороны членов церкви по отношению к вести, поощрило низких людей опуститься еще ниже; и враги задумали по пути с места собрания лишить его жизни. Но в людской толчее присутствовали святые ангелы, и один их них, принявший человеческий облик, взял за руку этого слугу Господа и безопасно вывел из разъяренной толпы. Его дело еще не завершилось, и сатана со своими агентами был раздосадован, не достигнув цели.

Вопреки всякому сопротивлению, интерес к адвентистскому движению постоянно возрастал. Число людей, посещавших собрания, с десятков и сотен увеличилось до многих тысяч. Происходил большой прирост членов различных церквей, но спустя некоторое время дух противостояния обнаружился даже против этих обращенных, и церкви начали предпринимать дисциплинарные меры по отношению к тем, кто принимал воззрения Миллера. Эти действия вызвали его отклик в письменном ответе, адресованном христианам всех конфессий, в котором он настаивал на том, чтобы они, если его доктрины ложные, показали бы его заблуждения, исходя из Писаний.

«Разве в то, во что мы верим, – спрашивал он, – не повелело нам верить Слово Божье, которое вы сами признаете за правило, и единственное правило нашей веры и практической жизни? Что мы сделали такого, что вызвало столь злобные обвинения против нас с кафедры и в прессе и что дало вам право исключать нас [адвентистов] из ваших церквей и сообществ?» «Если мы не правы, пожалуйста, покажите нам, в чем состоит наша неправота; одно лишь Слово Божье может изменить наши воззрения. Наши заключения были сформированы осознанно и с молитвой, когда мы усматривали их доказательства в Писаниях» (Bliss, стр. 250,252).

Из поколения в поколение предупреждения, которые Бог передавал миру через Своих слуг, принимались с таким же скептицизмом и неверием. Когда беззаконие древних людей заставило Его навести на землю воды потопа, то Он прежде всего объявил им о Своем намерении, предоставляя им возможность отвратиться от злых путей. В течение ста двадцати лет до их слуха доносилось приглашение к покаянию, чтобы гнев Божий не был проявлен в их уничтожении. Однако весть казалась им бесполезной сказкой, и они не поверили ей. Дерзкие в своем нечестии, они смеялись над вестником Божьим, не воспринимали его мольбы всерьез и даже обвиняли его в самонадеянности. Как посмел один человек противостать всем великим мужам земли? Если весть Ноя истинная, то почему весь мир не увидел это и не поверил ей? Утверждение одного человека против мудрости тысяч! Они не желают верить предостережению и не станут искать укрытия в ковчеге.

Насмешники указывали на явления природы: на неизменную последовательность времен года, на голубые небеса, из которых никогда не изливался дождь, на зеленые поля, орошаемые мягкой ночной росой, – и выкрикивали: «Не рассказывает ли он выдумки?» (Иезекииль 20:49 – прим. ред.). С презрением они объявили проповедника праведности исступленным фанатиком и с большей, чем прежде, жаждой пустились в поиски удовольствий, с большей решимостью вступили на свои злые пути. Но их неверие не отменило предсказанного события. Бог долго терпел их беззаконие, предоставляя им достаточно возможностей для покаяния; но в назначенное время суды посетили отвергнувших Его милость.

Христос объявляет, что относительно Его Второго пришествия будет существовать такое же неверие. Как во дни Ноя люди «не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех, так, – по словам нашего Спасителя, – будет и пришествие Сына Человеческого» (Ев. Матфея 24:39). Когда называющие себя народом Божьим вступят в союз с миром, живя так, как живет мир, и присоединяясь к мирским людям в запретных удовольствиях, когда роскошь мира проникнет в церковь, когда будут звучать свадебные колокола и все будут ожидать многолетнего мирского благоденствия, тогда неожиданно, как вспышка молнии на небе, придет конец их радужным перспективам и обманчивым надеждам.

Так же, как Бог послал Своего слугу предостеречь мир о надвигающемся потопе, так Он посылал и избранных вестников рассказывать о приближении последнего Суда. И как современники Ноя высмеивали предсказания проповедника праведности, так и во дни Миллера многие, даже из называющихся народом Божьим, глумились над словами предупреждения.

Почему доктрина и проповедь о Втором пришествии Христа были столь нежеланными в церквях? Принося нечестивым беды и истребление, явление Господа означает для праведных радость и надежду. Эта великая истина служила утешением для верных Божьих всех времен; почему тогда она стала, как и ее Автор, «камнем преткновения, и скалою соблазна» (Исаия 8:14 – прим. ред.) для претендующих называться Его народом? Сам Господь обещал Своим апостолам: «И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе» (Ев. Иоанна 14:3). Именно сострадательный Спаситель, Который, предвидя одиночество и печаль Своих учеников, послал ангелов утешить их заверением в том, что Он снова явится лично так, как восшел на Небо. Когда апостолы стояли, пристально всматриваясь ввысь, чтобы в последний раз поймать взгляд Того, Кого они любили, они услышали слова: «Мужи Галилейские! Что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (Деяния 1:11). Весть ангелов снова зажгла в них надежду. Апостолы «возвратились в Иерусалим с великой радостью и пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога» (Ев. Луки 24:52-53). Они исполнились радости не потому, что Иисус расстался с ними и предоставил им самим бороться с испытаниями и соблазнами этого мира, но потому что ангелы заверили их в Его возвращении.

Провозглашение пришествия Христа и ныне должно быть благой вестью великой радости, как это было, когда ангелы объявили о нем пастухам Вифлеема. Те, кто действительно любит Спасителя, не могут не приветствовать с радостью опирающееся на Слово Божье сообщение о том, что Тот, в Ком сосредоточены их надежды на вечную жизнь, снова грядет, однако не для того, чтобы быть оскорбленным, презренным и отвергнутым, как при Его Первом пришествии, но в силе и славе, чтобы искупить Свой народ. Именно те, кто не любит Спасителя, желают, чтобы Он оставался вдали; и не может быть более убедительного свидетельства того, что церкви отступили от Бога, чем гнев и враждебность, вызванные у них вестью, посланной Небом.

Те, кто принял адвентистскую весть, осознали свою нужду в покаянии и смирении перед Богом. Многие долгое время разрывались между Христом и миром; теперь же они были убеждены, что пришло время занять определенную позицию. «Предметы вечности стали для них необычайно реальными. Небеса приблизились, и они ощутили себя виновными перед Богом» (Bliss, стр. 146). Христиане получили стимул к новой духовной жизни. Они ощутили, что время коротко, и все, что им необходимо было сделать для своих ближних, нужно было делать быстро. Земное отступило, вечность, казалось, предстала открытой перед ними, и для души в сравнении со всем, что имеет отношение к ее вечному благополучию или проклятью, все временное потускнело. Дух Божий почил на них и дал им силу для серьезных призывов как к своим собратьям, так и к грешникам совершать приготовления ко дню Господню. Молчаливое свидетельство их повседневной жизни было непрерывным укором для формальных и неосвященных членов церкви. Эти люди не хотели, чтобы их тревожили в погоне за своими удовольствиями, в любви к накопительству и в стремлении к мирской славе. И поэтому к адвентистской вере и к тем, кто ее провозглашал, возникли неприязнь и сопротивление.

Поскольку аргументы, приводимые из расчета пророческих периодов, были найдены неопровержимыми, оппоненты старались обескуражить исследующих эту тему, заявляя, что пророчества запечатаны. Таким образом, протестанты последовали по стопам католиков. В то время как папская церковь удерживала Библию от людей, протестантские церкви заявили, что важная часть этого святого Слова не может быть понята – и это та часть, которая раскрывает истины, особо относящиеся к нашему времени.

Служители и народ объявили, что пророчества Даниила и Откровения – это непостижимые тайны. Но Христос направил Своих апостолов к словам пророка Даниила, касающихся событий, должных произойти в их время, и сказал: «Читающий да разумеет» (Ев. Матфея 24:15). А заявление, что книга Откровение является тайной, которою невозможно постичь, опровергается самим заглавием книги: «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре... Блажен читающий и слушающие слова пророчества сего и соблюдающие написанное в нем; ибо время близко» (Откровение 1:1-3).

Пророк говорит: «Блажен читающий», – стало быть, есть такие, кто не будет читать, и это благословение не для них. «И слушающие» – также есть те, кто не захочет слушать ни о чем, касающемся пророчеств, благословение и не для этих людей. «И соблюдающие написанное в нем» – многие отвергнут предостережения и наставления, которые находятся в Откровении. Никто из этих людей не сможет притязать на обетованное благословение. Все, кто высмеивает сцены пророчества и насмехается над символами, торжественно данными в них, все, кто отказывается преобразовать свою жизнь и подготавливаться к пришествию Сына Человеческого, окажутся лишенными благословений.

Принимая во внимание Богодухновенное свидетельство, как отваживаются люди учить, что Откровение является тайной, находящейся за пределами человеческого понимания? Это раскрытая тайна, распечатанная книга. При исследовании Откровения разум обращается к пророчествам Даниила, и вместе они представляют собой наиболее важное из данных людям Богом наставлений, так как оно касается завершающих событий мировой истории.

Иоанну были показаны сцены глубокой значимости, которые предстояло пережить церкви. Он наблюдал состояние, опасности, конфликты и, наконец, освобождение народа Божьего. Он записал вести для конца времени, которые должны будут послужить созреванию земного урожая, собранного затем или в виде снопов для житницы Неба, или в виде вязанок для разрушительного огня. Ему были открыты вопросы огромной важности, особенно в отношении последней церкви, чтобы те, кто обратится от заблуждения к истине, могли бы получить наставление, касающееся предстоящих опасностей и конфликтов. Никто не должен пребывать во тьме относительно будущего Земли.

Почему же тогда мало кто знаком с этой важной частью Священного Писания? Почему существует всеобщее нежелание исследовать его учения? Это следствие продуманных стараний князя тьмы утаить от людей то, что раскрывает его уловки. Поэтому Христос, Автор Откровения, заранее зная о противодействии, которое будет оказано исследованию этой книги, произнес благословение над теми, кто будет читать, слушать и соблюдать слова пророчества.


Оглавление книги

Заказать бесплатно

Видео

Над облаками - Derrol Sawyer

День за днем - Fountainview академия

космический конфликт - Дуг Бэтчелор

...Больше видео

Перевод книги