Оглавление книги

35. Свобода совести в опасности - «Великая борьба»

Aудиозапись
Ватикан – центр Католической церкви в Риме

Католическая церковь сегодня старается отрицать свои ошибки прошлого или представлять их в лучшем свете. Она установила дипломатические отношения со многими странами. Создается даже впечатление, что эта церковь находится в согласии с другими церквями. Протестантский мир идет на уступки и объединяется с папством. Одним из оснований для такого объединения является воскресенье. Несмотря на то что празднование воскресенья противоречит Библии, все крупные церкви соблюдают его. Это становится определенным знаком власти католической церкви.

-----------------------------------------------

В наши дни протестанты смотрят на римо-католицизм с гораздо большей благосклонностью, чем раньше. В тех странах, где он не является господствующей религией и где паписты с целью приобретения влияния на людей ведут примирительную политику, существует все увеличивающееся безразличие к учениям, которые отличают протестантские церкви от папской иерархии; распространяется мнение о том, что мы все же не так уж далеко расходимся в важнейших вопросах, как это предполагалось, и что маленькая уступка с нашей стороны поможет нам найти общий язык с Римом. Было время, когда протестанты очень высоко ценили свободу совести, за которую они так дорого заплатили. Они учили своих детей питать отвращение к папству и считали поиск всякого соглашения с Римом изменой Богу. Как это, однако, отличается от мнения, выражаемого сейчас!

Защитники папства объявляют, что их церковь была оклеветана, – и протестантский мир расположен к тому, чтобы согласиться с этим утверждением. Многие твердят, что несправедливо судить о современной римской церкви по тем гнусностям и нелепостям, которыми было отмечено ее господство на протяжении веков невежества и тьмы. Они извиняют ее отвратительную жестокость варварством тех времен и утверждают, что влияние современной цивилизации изменило ее настрой.

Разве эти люди забыли о притязаниях этой надменной власти на обладание непогрешимостью, которые она обнаруживала в течение восьми столетий? Церковь XIX столетия не только не отказалась от этих претензий, но с еще большим упорством отстаивала их. Если Рим заявляет, что церковь «никогда не ошибалась и, согласно Священному Писанию, никогда не будет ошибаться» (John L. von Mosheim, Institutes of Ecclesiastical History, т. З, 2 век, ч. 2, гл. 2, разд. 9, прим. 17), то как же в таком случае она может отказаться от принципов, которые определяли ее политику в течение всех прошлых столетий?

Папская церковь никогда не отречется от заявлений о своей непогрешимости. Она считает себя правой в том, что преследовала тех, кто отвергал ее учения; и не повторит ли она то же самое, если только ей подвернется для этого удобный случай? Стоит только устранить преграды со стороны светской власти и вернуть Риму его прежние полномочия, как вновь быстро оживут его деспотизм и преследования.

Один популярный писатель так говорит об отношении папской иерархии к свободе совести и о тех опасностях, какие угрожают особенно Соединенным Штатам при успехе ее политики:
«Есть много людей, которые считают опасения по отношению к римо- католицизму в Соединенных Штатах фанатизмом и детскими страхами. Они не видят в характере и позиции католицизма ничего противного нашим свободным установлениям и не находят ничего необыкновенного в его развитии. Давайте же, прежде всего, сравним некоторые из фундаментальных принципов нашего правления с таковыми у католической церкви.

Конституция Соединенных Штатов гарантирует свободу совести. Нет ничего дороже и важнее. Папа Пий IX в своем циркулярном письме от 15 августа 1854 года написал: „Нелепые и ложные верования или бред в защиту свободы совести – это наиболее пагубное заблуждение, чума, которой нужно опасаться больше всего другого“. Этот же самый папа в другом своем циркулярном письме от 8 декабря 1864 года предавал анафеме всех „тех, кто защищал свободу совести и религиозного поклонения“, а также и „всех тех, кто утверждает, что церковь не имеет права применять насилие“.

Миролюбивый настрой Рима в Соединенных Штатах не означает изменения его сущности. Он толерантен там, где бессилен. Епископ О’Коннор говорит: „Приходится терпеть религиозную свободу до тех пор, пока без риска для католического мира не сможет быть приведено в исполнение противоположное“... Сент-Луисский архиепископ так выразился однажды: „Ересь и неверие являются преступлениями; и в таких христианских странах, как Италия и Испания, где весь народ – католики и где католическая религия составляет существенную часть закона страны, они наказуемы наравне с другими преступлениями“...

Каждый кардинал, архиепископ и епископ католической церкви дает клятву верности папе, в которой имеются и такие слова: „Еретиков, раскольников и мятежников, восстающих против нашего господина (папы) или его преемников, я буду изо всех сил преследовать и им противодействовать“» (Josiah Strong, Our Country, гл. 5, абз. 2-4).

Верно, что в римско-католической церкви есть и истинные христиане. Тысячи ее членов служат Богу в соответствии с тем количеством света, который они получили. Им не было разрешено обращаться к Божьему Слову, поэтому они не могли распознать истину. Они никогда не видели различия между живым, сердечным служением и кругом простых форм и обрядов. Бог с состраданием смотрит на эти души, которые воспитаны в обманчивой, не доставляющей удовлетворения вере. Он сделает так, что лучи света проникнут через окружающий их густой мрак. Он явит им истину, как она есть во Христе Иисусе, и еще многие из них присоединятся к Его народу.

Однако католицизм как система и в наши дни находится не в большем согласии с Евангелием Христа, чем в любой более ранний период его истории. Протестантские церкви окутаны густым мраком, иначе они распознали бы знамения времени. Планы и предприятия римской церкви широки и перспективны. Она использует любую хитрость, чтобы распространить свое влияние и усилить свою власть, готовясь к ужасной и решительной борьбе за то, чтобы вновь приобрести господство над миром, возобновить преследования и погубить все сделанное протестантизмом. Католицизм укореняется повсюду. Посмотрите на увеличивающееся число его церквей и часовен в протестантских странах; обратите внимание на популярность католических высших учебных заведений и семинарий в Америке, которым так активно покровительствуют протестанты. Взгляните на рост обрядности и численности католиков за счет перехода из других течений в Англии. Эти явления должны были бы вызвать беспокойство у всех, кто высоко ценит чистейшие принципы Евангелия.

Протестанты вступили в тайные отношения с папством и стали снисходительно относиться к нему; они выработали такие соглашения и пошли на такие уступки, которым удивляются и которые не могут понять даже сами паписты. Люди закрывают глаза на подлинный характер католицизма и на те опасности, какими угрожает его верховное господство. Народу необходимо пробудиться, чтобы противостать продвижению этого опаснейшего противника гражданской и религиозной свободы.

Многие протестанты думают, что католическая религия непривлекательна, а ее богослужения – это глупый, бессмысленный круг обрядов. Здесь они ошибаются. Несмотря на то что римо-католицизм основывается на обмане, все же этот обман вовсе не грубый и нескладный. Религиозная служба римской церкви – это производящий величайшее впечатление ритуал. Ее яркое представление и торжественные церемонии пленяют чувства людей и заставляют замолчать голос разума и совести. Взор очарован. Величественные храмы, впечатляющие шествия, золотые алтари, украшенные драгоценными камнями усыпальницы, изысканные картины, изящная лепка – все это затрагивает наше чувство любви к прекрасному. Слух также пленен. Музыка непревзойденна. Мягкие тона звучного органа, смешиваясь с многоголосыми напевами, то усиливаются, то затухают, отражаясь от высоких сводов и подпираемых колоннами приделов ее грандиозных соборов, внушают душе благоговение и трепет.

Этот наружный блеск, пышность и обряды, которые являются лишь насмешкой над стремлениями больной грехом души, служат доказательством внутреннего разложения. Для того чтобы говорить в пользу религии Христа, не требуется такая приманка. Во свете, сияющем от креста, истинное христианство выглядит таким чистым и прекрасным, что никакое наружное убранство не может повысить его подлинное достоинство. Именно красота святости, кроткий и молчаливый дух ценятся Богом.

Блеск стиля не обязательно является признаком чистого и возвышенного мышления. Превосходное понимание искусства, изысканная утонченность вкуса часто встречаются у плотских и суетных людей. Нередко они используются сатаной, для того чтобы заставить людей забыть нужды души, не задумываться о будущем, о вечной жизни, отвернуться от их всемогущего Помощника и жить лишь для этого мира.

Религия внешних форм привлекательна для невозрожденного сердца. Помпезность и ритуалы католического богослужения имеют притягательную, очаровывающую силу, с помощью которой многие вводятся в заблуждение; и они уже считают римскую церковь подлинными вратами в Небо. Нет никого, кто не был бы подвержен ее влиянию, кроме тех, кто прочно утвердил свои стопы на фундаменте истины и чье сердце обновлено Духом Божиим. Тысячи людей, не познавших Христа на личном опыте, будут готовы к принятию вида благочестия, но без его силы. Подобная религия есть как раз то, чего желает огромное множество людей.

Притязание церкви на право миловать приводит католиков к чувству свободы по отношению ко греху; и таинство исповеди, без которого не даруется прощение, также открывает путь злу. Тот, кто стоит на коленях перед падшим человеком и открывает в исповеди тайные мысли и фантазии своего сердца, унижает, таким образом, свое человеческое достоинство и низводит на низшую ступень каждый благородный порыв своей души. Когда человек открывает грехи своей жизни священнику – заблуждающемуся, грешному смертному человеку (а слишком часто случается, что этот священник еще и увлекается вином и занимается блудом) – его стандарт характера понижается, и, вследствие этого, он оскверняется. Он начинает думать о Боге подобно как о падшем человеке, потому что священник занимает положение представителя Бога. Эта унизительная процедура исповеди человека перед человеком есть скрытый источник, из которого произошло много зла, разлагающего мир и подготавливающего его к окончательному уничтожению. И все же тому, кто любит потворствовать своим слабостям, больше нравится исповедоваться перед подобным ему смертным, чем открыть душу Богу. Человеческой натуре приятнее подвергнуться епитимьи, чем отказаться от греха; легче умерщвлять свою плоть власяницей, крапивой и ранящими цепями, чем распять плотские похоти. Как тяжко это бремя, которое плотское сердце изъявляет желание нести, чтобы только не склониться под иго Христа.

Между римско-католической и иудейской церковью времен Первого пришествия Христа существует поразительное сходство. Тогда как иудеи втайне пренебрегали каждым принципом закона Божия, внешне они были скрупулезны в соблюдении его заповедей, отягощая его требованиями и традициями, что делало послушание тяжелым и обременительным. И, как иудеи претендовали на то, что они чтят закон, так и римо-католики заявляют, что они почитают крест. Они возвеличивают символ страданий Христа, тогда как в своей жизни отрекаются от Того, Кого этот символ представляет.

Паписты размещают кресты на своих церквях, алтарях и одеждах. Везде виден символ креста. Повсюду он внешне почитаем и превознесен. Однако учение Христа погребено под массой бессмысленных преданий, ошибочных толкований и строгих требований. Слова Спасителя, сказанные в отношении фанатичных иудеев, распространяются с еще более великой силой на лидеров римско-католической церкви: «Связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их» (Ев. Матфея 23:4). Искренние души находятся в постоянном ужасе, опасаясь гнева оскорбленного Бога, тогда как многие из сановников церкви живут в роскоши и предаются плотским наслаждениям.

Поклонение изображениям и мощам, взывание к святым, возвеличивание папы – все это изобретения сатаны для отвлечения разума людей от Бога и Его Сына. Чтобы достичь их окончательной гибели, он пытается отвлечь их внимание от Того, в Ком Единственном они могли бы найти спасение. Он будет нацеливать их на любой предмет, который мог бы подменить собой Того, Кто сказал: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Ев. Матфея 11:28).

Сатана непрестанно прикладывает усилия к тому, чтобы в ложном свете представлять характер Бога, природу греха, истинные причины и последствия великой борьбы. Его софистика недооценивает обязательность Божественного закона и дает людям позволение грешить. Одновременно с этим он побуждает их лелеять ложное понятие о Боге, так что они относятся к Нему со страхом и ненавистью, но только не с любовью. Жестокость, присущая его собственному характеру, приписывается Создателю; она реализуется в религиозных догмах и выражается в стиле служения. Так ослепляются умы людей, и сатана использует их как своих агентов в борьбе против Бога. Вследствие превратного представления людей о характере Бога, языческие народы были склонены к вере в то, что для Его умилостивления необходимы человеческие жертвы, и в различных формах идолослужения ими совершались гнуснейшие жестокости.

Римско-католическая церковь, объединяя обычаи язычества и христианства и, подобно язычеству, ложно представляя характер Божий, прибегла к не менее жестокой и отвратительной практике. Во времена власти папского Рима применялись орудия пыток, которыми он вынуждал к принятию своего вероучения. Того, кто не признавал его притязаний, отправляли на костер. И только на Суде будут явлены масштабы происходившей бойни. Под руководством своего господина, сатаны, сановники церкви занимались изобретением таких средств, которые бы вызывали у их жертв самую ужасную агонию, однако оставляли бы живыми. Во многих случаях адский процесс повторялся до достижения наивысшего предела человеческой выносливости; затем организм отказывался сопротивляться, и мученик приветствовал смерть как сладостное избавление.

Таков был удел противников Рима. Для своих же приверженцев у него имелось наказание плетью, голодом, всяческими немыслимыми видами телесного аскетизма, угнетающими дух. Для того чтобы добиться благорасположения Неба, такие кающиеся грешники нарушали законы Бога, нарушая законы природы. Они были научены порывать всякую связь со всем тем, что создано Богом для того, чтобы благословлять и радовать человека во время его земного пребывания. На церковных кладбищах лежат миллионы жертв, потративших свои жизни на бесплодные попытки покорить свои природные влечения, подавить в себе всякую мысль и чувство расположения к своим ближним, как оскорбительные для Бога.

Если мы желаем понять непреклонную свирепость сатаны, явленную на протяжении многих веков не в среде тех, кто никогда не слышал о Боге, но в самом сердце христианства и по всей территории его распространения, нужно лишь взглянуть на историю римо-католицизма. При помощи этой колоссальной системы обмана князь зла добивается своей цели – принести бесчестье Богу и несчастье человеку. И как только мы увидим, как он преуспевает в том, чтобы скрыть себя и проводить свою работу через тех, кто возглавляет церковь, то сможем лучше понять, почему сатана имеет такую глубокую неприязнь по отношению к Библии. Если бы эту Книгу читали, тогда людям открылись бы Божьи милосердие и любовь; стало бы очевидно, что Он не возлагает на людей ни одного из тяжелых бремен. Все, чего просит Господь, – это только иметь сокрушенное, кающееся сердце и смиренный, повинующийся дух.

Христос Своей жизнью не дал мужчинам и женщинам примера затворять себя в монастырь с целью подготовиться к жизни на Небе. Он никогда не учил, что любовь и сострадание должны быть подавляемы. Сердце Спасителя всегда переполняла любовь. Чем ближе человек становится к нравственному совершенству, тем острее его восприимчивость и осознание греха, и тем глубже его сострадание к страждущему. Папа претендует на то, что является наместником Христа, но каким же образом его характер может выдержать сравнение с характером нашего Спасителя? Неужели Христос посылал людей в тюрьму или на мучения за то, что те не оказали Ему почестей как Небесному Царю? Слышал ли кто-нибудь Его голос, выносящий смертный приговор непринявшим Его? Когда народ из одного самарийского села проявил к Нему неуважение, апостол Иоанн был возмущен и спросил: «Господи! Хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал?» (Ев. Луки 9:54) Иисус с сожалением взглянул на Своего ученика и осудил его суровый дух, говоря: «Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать» (Ев. Луки 9:56). Как же отличается от духа, явленного Христом, дух Его мнимого наместника!

Римская церковь представляет теперь миру светлый лик, прикрывая оправданиями ужасные жестокости своего прошлого. Она облеклась в христианские одеяния, однако не изменилась. Каждый принцип папства, существовавший в прошлые века, существует и сегодня. Доктрины, разработанные в мрачнейшие века, все еще сохраняются в силе. Пусть никто не обманывается. Папство, которое протестанты ныне с такой охотой готовы почтить, то же самое, которое правило миром во дни Реформации, когда мужи Божьи с опасностью для жизни восставали, чтобы раскрыть его нечестие. Оно обладает той же самой гордостью и тем же самым высокомерием, с какими помыкало королями и князьями и притязало на исключительные права Бога. Его современный дух не менее жесток и деспотичен, чем тот, которым оно обладало, когда подавляло человеческую свободу и убивало святых Всевышнего.

Папство – это как раз то, что пророчество объявило отступлением последних дней (см. 2 Фессалоникийцам 2:3-4). Частью его политики является принятие формы, лучше всего помогающей ему достичь цели; однако под изменчивым внешним видом хамелеона оно прячет все тот же яд змеи и заявляет: «Не обязательно держать слово, данное еретикам и лицам, подозреваемым в ереси» (Lenfant, т.1, стр. 516). Должна ли эта власть, чье досье на протяжении тысячи лет писалось кровью святых, быть признана теперь частью церкви Христа?

Не без причины в протестантских странах было заявлено, что сейчас католицизм менее широко расходится с протестантизмом, чем в прежние времена. Перемена произошла, но не с папством. Католицизм, действительно, очень походит на существующий ныне протестантизм, потому что последний так сильно выродился со дней Реформации.

Поскольку протестантские церкви старались снискать благосклонное отношение со стороны мира, то стали ослепленными ложной любовью к ближнему. В своей слепоте они полагают правильным считать добром всякое зло, а как неизбежный результат этого, будут, в конце концов, считать злом всякое добро. Вместо того чтобы стоять на защите веры, однажды переданной святым (см. Иуды 3 – прим. ред.), протестанты теперь как бы извиняются перед Римом за свое нелюбезное суждение о нем и просят прощения за свой фанатизм.

Большая группа людей, среди которых есть даже и такие, которые не одобряют католицизм, едва ли понимает, какая опасность исходит от его власти и влияния. Многие утверждают, что невежество и моральный мрак средневековья способствовали распространению его учений, суеверий и тирании и что более высокое умственное развитие в наше время, всеобщее распространение знания и всевозрастающее свободомыслие в религиозных вопросах воспрепятствуют возрождению религиозной нетерпимости и деспотизма. Поднимается на смех сама идея, что в этот просвещенный век будет существовать такое положение вещей. Это верно, что великий свет, касающийся интеллектуальной, моральной и религиозной сфер, сияет над нынешним поколением. Свет с Небес был пролит на мир через открытые для понимания страницы Божьего святого Слова. Однако нужно помнить о том, что чем ярче ниспосланный свет, тем темнее сгущается мрак над теми, кто извращает и не принимает его.

Молитвенное исследование Библии показало бы протестантам подлинный характер папства и побудило бы их питать к нему отвращение и держаться от него в стороне; но многие так мудры в своем самомнении, что не чувствуют никакой нужды в смиренном поиске Бога, могущего привести их к истине. Несмотря на то что они гордятся своей просвещенностью, все же не знают ни Писаний, ни силы Божией. Они нуждаются в чем-то, что успокаивало бы их совесть, и ищут того, что менее всего духовно и уничижительно. То, чего они страстно желают, – это найти способ, как забыть Бога, но чтобы при этом казалось, что они помнят о Нем. Папство хорошо приспособлено к тому, чтобы соответствовать желаниям таких людей. Оно создано для двух человеческих групп, объемлющих почти весь мир: тех, кто хочет быть спасенным, полагаясь на свои заслуги, и тех, кто желает быть спасенным в своих грехах. Здесь кроется секрет его силы.

Установлено, что века великой интеллектуальной тьмы благоприятствовали процветанию папства. Однако еще проявится и то, что период великого интеллектуального света не менее способствует ему. В минувшие столетия, когда люди жили без Слова Божия и без знания Его истины, на их глазах была повязка, и тысячи были уловлены, не замечая раскинутых на их пути сетей. В нынешнем поколении есть много таких, чьи глаза ослепляются блеском человеческих теорий «лжеименного знания» (см. 1 Тимофею 6:20 – прим. ред.); они не распознают сеть и попадают в нее, как если бы их глаза были плотно завязаны. Бог ожидал, что интеллектуальные способности человека будут считаться даром, полученным им от своего Создателя, и что этот дар будет использован в служении истине и праведности; но когда лелеются гордыня и честолюбие и люди ставят свои собственные теории выше Слова Божия, тогда знание может навредить даже больше, чем невежество. Так лженаука наших дней, которая разрушает веру в Библию, окажется такой же результативной в подготовке пути для принятия папства вместе с его притягательными церемониями, как и удерживание знания в открытии пути для расширения этой власти в темные века.

В движениях за получение со стороны государства поддержки церковных институтов и обычаев, развивающихся в настоящее время в Соединенных Штатах, протестанты следуют по стопам папистов. Даже более того, они открывают дверь папству, чтобы оно могло приобрести в протестантской Америке господство, которого лишилось в Старом Свете. Этим движениям придает еще большее значение тот факт, что главной целью они намечают принуждение соблюдения воскресного дня – традиции, берущей свое начало в Риме и являющейся, согласно заявлениям папства, знаком его авторитета. Именно дух папства, т. е. дух сообразованности с мирскими нравами, почитания человеческих традиций превыше заповедей Божьих, проникает в протестантские церкви и заставляет их выполнять ту же самую работу по превознесению воскресного дня, какую делало до них папство.

Если бы читатель захотел понять, какие средства будут применены в скоро грядущем противоборстве, то ему нужно было бы лишь найти запись о тех средствах, которые Рим применял для той же цели в минувшие века. А если он захочет узнать, как объединившиеся паписты и протестанты будут поступать с непринимающими их учение, то пусть обратит внимание на тот дух, какой Рим проявлял в отношении субботы и ее защитников.

Указы монархов, вселенские соборы и церковные предписания, подкрепляемые светской властью, были теми ступенями, по которым этот языческий праздник взобрался до такого почитаемого положения в христианском мире. Первой государственной мерой, принуждающей к соблюдению воскресного дня, был закон, изданный Константином в 321 г. по Р.Хр. Этот эдикт требовал от городских жителей покоиться «в достопочтенный день солнца», но позволял сельским жителям продолжать заниматься земледелием. Несмотря на то что это, в сущности, был языческий закон, все же он был навязан императором, после того как тот формально принял христианство.

Поскольку распоряжение монарха не оказалось обоснованной заменой Божественному авторитету, то искавший благосклонности князей епископ Евсевий, который был любимым другом Константина и порядочным льстецом, выдвинул утверждение, что Христос перенес субботу на воскресенье. В подтверждение этого нового учения не было приведено ни единого свидетельства Священного Писания. Евсевий, сам того не желая, признал его недостоверность и указал на настоящих авторов этого изменения. «Все, – говорит он, – что нужно было обязательно выполнять в субботу, мы перенесли на день Господень» (Robert Сох, Sabbath Laws and Sabbath Duties, стр. 538). Но каким бы необоснованным ни был довод для празднования воскресного дня, все же он послужил тому, чтобы поощрить людей к пренебрежению субботой Господней. Все, желающие быть в почете у мира, приняли этот популярный праздник.

По мере того как папство решительно упрочивалось, продолжалась и работа по возвышению воскресного дня. В течение какого-то периода времени люди, кроме посещения церкви, занимались сельскохозяйственным трудом, и седьмой день по-прежнему рассматривался как суббота. Но постоянно совершались изменения. В «священной канцелярии» было запрещено по воскресеньям выносить решение суда по поводу любых гражданских конфликтов. Вскоре после этого всем слоям населения предписали отказаться от обыденного труда под угрозой для свободных людей подвергнуться денежному взысканию, а для рабов – ударам бича. Позже был издан декрет о том, что богатых людей нужно наказывать, забирая половину их состояния; а в конечном итоге, если они все еще будут упрямиться, то забирать все и делать их рабами. Простой народ подвергался пожизненному изгнанию.

В ход были пущены рассказы о чудесах. Среди прочего рассказывалось и о таком чуде: один крестьянин, готовясь вспахивать поле в воскресный день, приводил в порядок плуг, счищая с него прилипшую землю куском железа. Это железо вонзилось ему в руку и в течение двух лет находилось там, «принося ему ужасную боль и позор» (Francis West, Historical and Practical Discourse on the Lords Day, 174).

Позднее папа издал указ, чтобы приходские священники предостерегали нарушителей воскресного дня и обязывали их посещать церковь и произносить молитвы, дабы их самих и их ближних не постигло никакое великое несчастье. На одном церковном соборе был приведен довод, который с тех пор широко использовался даже протестантами, а именно: по причине того что людей во время работы в воскресный день разила молния, этот день должен считаться субботой. «Это очевидно, – было сказано прелатами, – как велико негодование Божье на тех, кто пренебрегает этим днем». Потом было сделано воззвание ко всем священникам, служителям, королям и князьям, а также ко всему честному народу «приложить все свои усилия к тому, чтобы снова отдать должную дань почтения этому дню и ради христианской веры святить его в дальнейшем с еще большей преданностью» (Thomas Morer, Discourse in Six Dialogues on the Name, Notion, and Observation of the Lords day, 271).

Постановлений соборов оказалось недостаточно, поэтому церковь обратилась к светским властям с просьбой выпустить указ, который вселил бы ужас в сердца людей и заставил бы их отказываться от труда по воскресеньям. На одном синодальном заседании в Риме с еще большей силой и торжественностью были заново утверждены все прежние решения. Они были также включены в церковный порядок и приведены в исполнение гражданскими властями почти во всем христианском мире (см. Heylyn, History of the Sabbath, ч.2. гл.5, разд.7).

Однако то, что в Священном Писании нет подтверждения достоверности празднования воскресного дня, вызвало немалое замешательство. Люди подвергали сомнению право своих учителей устранить вполне определенное заявление Иеговы: «День седьмой – суббота Господу Богу твоему» (Исход 20:10), для того чтобы чтить день Солнца. Недостаток библейского подтверждения было необходимо возместить другими средствами. Одному ревностному защитнику воскресенья, посетившему церкви Англии приблизительно в конце ХII века, противостали верные свидетели истины; его попытки в этом были настолько бесплодны, что он на время покинул страну и занялся изыскиванием каких-либо средств для навязывания своего учения. Когда он вернулся, недостаток был им возмещен, и в своих последующих действиях он имел больший успех. Он привез с собой свиток, якобы от Самого Бога, содержащий требуемую директиву о соблюдении воскресного дня, а также страшные угрозы для приведения в ужас непокорных людей. Об этом «драгоценном документе», представляющем собой такую же низменную подделку, как и учреждение, поддерживающее его, было сказано, что он упал с неба и был найден в Иерусалиме на жертвеннике святого Симеона на Голгофе. Но на самом деле папский дворец в Риме являлся источником его происхождения. Подделки и подлоги, способствующие процветанию и укреплению могущества церкви, во все века рассматривались папской иерархией как правомерные действия.

Этот свиток предписывал запрет трудиться с девятого часа, т. е. с трех часов, в субботу после полудня и до восхода солнца в понедельник; было объявлено, что его авторитет подтверждался многими чудесами. Рассказывалось о том, что люди, продолжавшие трудиться после указанного времени, были разбиты параличом. Один мельник, который пытался помолоть зерно, увидел, как вместо муки хлынул поток крови, а мельничное колесо оставалось неподвижным, несмотря на сильный напор воды. Какая-то женщина поставила тесто в очень горячую печь и, вынув его через определенное время, обнаружила, что оно так и осталось сырым. Другая приготовила тесто для выпечки в 9 часов, но решила все же отложить его до понедельника, а на следующий день обнаружила, что оно было разделано на буханки и выпечено посредством Божественной силы. Один человек, который выпекал хлеб в субботу после 9 часов, разломив его на следующее утро, увидел, как из него потекла кровь. Такими абсурдными и суеверными выдумками защитники воскресного дня старались учредить его святость (см. Rogerde Hoveden, Annals, т.2, 528-530).

В Шотландии, равно как и в Англии, большее уважение к воскресному дню было достигнуто при помощи присоединения к нему части древней субботы. Но время, которое подразумевалось соблюдать как святое, отличалось. Указ короля Шотландии объявлял, что «суббота должна считаться святой с 12 часов дня» и что ни один человек с этого часа до утра понедельника не должен заниматься мирской работой (Моrеr, 290-291).

Все же, невзирая на все старания упрочить святость воскресного дня, сами паписты публично признавали Божественный авторитет субботы и человеческое происхождение вытеснившего ее установления. В XVI веке папский собор открыто провозгласил: «Пусть все христиане помнят, что седьмой день был освящен Богом и признан и соблюдаем не только иудеями, но и всеми остальными, претендовавшими на то, что они поклоняются Богу; тем не менее мы, христиане, заменили их субботу днем Господним» (Там же, 281-282). Те, которые подделали Божественный закон, не были несведущими в отношении характера своей работы. Они умышленно поставили себя выше Бога.

Поразительной иллюстрацией политики Рима касательно тех, кто не согласен с ним, явилось долгое кровавое преследование вальденсов, часть которых хранила субботу. Другие пострадали за свою верность четвертой заповеди подобным же образом. Особенно знаменательна история церквей Эфиопии и Абиссинии. Среди тьмы мрачного средневековья христиане Центральной Африки были потеряны из виду и забыты миром, и многие века они наслаждались свободой в исповедании своей веры. Но наконец Риму стало известно об их существовании, и вскоре абиссинского императора посредством обмана убедили признать папу наместником Христа. Последовали другие уступки. Был выпущен эдикт, запрещающий соблюдение субботы под страхом самых суровых наказаний (см. Michael Geddes, Church History of Ethiopia, 311- 312). Но папская тирания превратилась скоро в такой раздражающий хомут, что абиссинцы решили сбросить его со своей шеи. В результате жестокой борьбы папистов изгнали из их владений, и древняя вера была восстановлена. Церкви возрадовались своей свободе и никогда не забывали полученного ими урока относительно обмана, фанатизма и деспотичной власти Рима. Находясь в пределах своего уединенного государства, они были удовлетворены тем, что оставались неизвестными для остального христианского мира.

Церкви Африки точно так же хранили субботу, как хранила ее и папская церковь до того, как полностью отступила. Соблюдая седьмой день в соответствии с Божьей заповедью, они воздерживались от труда и по воскресеньям, в соответствии с обычаем церкви. Обретя верховную власть, Рим попрал субботу Божию, чтобы превознести свою собственную; но церкви Африки, укрытые в течение почти тысячи лет, не приняли участия в этом отступлении. Когда они оказались под контролем Рима, их заставили устранить истинную субботу и возвысить ложную; однако стоило им вновь обрести независимость, как они вернулись к повиновению четвертой заповеди.

Эти письменные свидетельства прошлого ясно выявляют враждебность Рима по отношению к истинной субботе и ее защитникам, а также те средства, которыми он пользуется, чтобы оказать честь порожденному им установлению. Слово Божье учит, что такое положение дел должно повториться, как только римо-католики и протестанты объединятся для возвеличивания воскресного дня.

Пророчество из 13 главы книги Откровение объявляет, что власть, изображенная символом зверя с рогами, подобными агнчим, заставит «всю землю и живущих на ней» (ст. 12) поклониться папству, символизированному зверем, «подобным барсу» (ст. 2). Двурогий зверь должен также сказать «живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя» (ст. 14), и, более того, он должен повелеть всем – «малым и великим, богатым и бедным, свободным и рабам» (ст. 16) – принять начертание зверя. Как уже было показано, Соединенные Штаты – это власть, изображенная символом зверя с подобными агнчим рогами, и это пророчество осуществится тогда, когда Соединенные Штаты будут принуждать к соблюдению воскресенья, чего и требует Рим в качестве особого признания своего превосходства. Но в этом почитании папства Соединенные Штаты не будут одиноки. Влияние Рима в тех странах, которые некогда признавали его господство, все еще далеко от того, чтобы быть сведенным на нет. И пророчество предвещает возрождение его могущества: «И видел я, что одна из голов его как бы смертельно была ранена, но эта смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем» (Откровение 13:3). Нанесение смертельной раны указывает на падение папства в 1798 году. После этого, говорит пророк, «смертельная рана исцелела. И дивилась вся земля, следя за зверем». Павел четко заявляет, что «человек греха» останется до Второго пришествия (см. 2 Фессалоникийцам 2:3-8). До самого конца времени он будет продвигать дело обмана. И Автор книги «Откровение» провозглашает, также указывая на папство: «И поклонятся ему все живущие на земле, которых имена не написаны в книге жизни» (Откровение 13:8). Как в Старом, так и в Новом Свете папству будет оказано почтение установлением святости воскресного дня, которое покоится исключительно на авторитете римской церкви.

С середины XIX века изучающие пророчества в Соединенных Штатах несут это свидетельство миру. В происходящих сейчас событиях проглядывается быстрое продвижение в направлении осуществления этого предсказания. Что касается протестантских учителей, то они выдвигают те же самые претензии на Божественную авторитетность празднования воскресения, с тем же отсутствием подтверждений из Священного Писания, что и папские лидеры, которые выдумывали чудеса, занимавшие место Божьего закона. Снова станут звучать утверждения о том, что суды Божии посетят людей за нарушение ими воскресного дня-шаббата; об этом уже начали говорить. И движение за принудительное соблюдение воскресенья развивается быстро и успешно.

Римская церковь изумляет своей дальновидностью и хитроумием. Она может прогнозировать ход событий и выжидает своего времени, глядя, как протестантские церкви отдают ей почести признанием ложной субботы и как они подготавливаются к тому, чтобы навязать ее при помощи тех же средств, какие она сама использовала в прошлые столетия. Те, кто отвергает свет истины, еще прибегнут к помощи этой якобы непогрешимой власти, чтобы превознести установление, ведущее свое начало от нее же. Насколько охотно она придет протестантам на помощь, легко предсказать. Кто больше, чем папские лидеры, знает толк в том, как обращаться с непокорными церкви?

Римско-католическая церковь со всеми ее ответвлениями в целом мире составляет громадную организацию, находящуюся под надзором папского престола и предназначенную служить его интересам. Миллионы ее прихожан в каждой стране земного шара наставлены повиноваться ей, будучи связанными клятвой верности папе. Какой бы ни была их национальность и политический строй страны проживания, они должны рассматривать власть церкви как наивысшую. Несмотря на то что они могут принимать присягу, обещая быть преданными своему государству, все же в противовес этому находится обет повиновения Риму, избавляющий их от любого обещания, враждебного его интересам.

История свидетельствует об умелых и постоянных попытках римско-католической церкви проникать в дела государств; обосновавшись же там, она начинала преследовать свои собственные цели, даже ценой гибели правителей и народов. В 1204 году папа Иннокентий III вынудил арагонского короля Петра II к такой экстраординарной клятве: «Я, Петр, король Арагонии, открыто заявляю и обещаю, что всегда буду верным и послушным моему господину – папе Иннокентию, а также его католическим преемникам и римской церкви, буду усердно держать мое королевство в повиновении, стоя на страже католической веры и подвергая гонениям негодных еретиков» (John Dowling, The History of Romanism, т.5, гл.6, разд.55). Это находится в согласии с утверждениями относительно власти римского понтифика о том, «что он имеет право низлагать императоров» и «что он может освобождать подданных от их обязательств верности несправедливым правителям» (Mosheim, т.3, 11 век, ч.2, разд.9, прим.17).

Давайте вспомним, что предметом гордости Рима является то, что он никогда не изменяется. Принципы Григория VII и Иннокентия III все еще являются принципами римско-католической церкви. Стоит ей только обрести власть, она сразу осуществит их настолько же решительно, как и в прежние времена. Вряд ли протестанты осознают, что делают, предлагая обратиться за помощью к Риму в деле превознесения воскресного дня. Пока они прилагают усилия к достижению своей цели, Рим стремится восстановить свое могущество, чтобы вновь обрести утраченную верховную власть. Когда однажды в Соединенных Штатах будет выработано положение о том, что церковь может использовать государственную власть или управлять ею, что религиозные предписания могут быть навязаны светскими законами, короче говоря, что власть церкви и государства должна господствовать над совестью, – тогда триумф Рима в этой стране гарантирован.

В Слове Божьем дано предупреждение о предстоящей опасности; если оно останется незамеченным, то протестантский мир узнает, какие цели на самом деле преследует Рим, только тогда будет уже слишком поздно избежать его сетей. Его могущество мало-помалу растет. Его учения оказывают влияние в залах законодательных органов, церквях и сердцах людей. Рим возводит свои высокие и могучие сооружения, в секретных помещениях которых повторятся его прежние гонения. Тайно, не вызывая никаких подозрений, он собирается с силами, чтобы, когда придет время атаковать, способствовать осуществлению своих собственных целей. Все, что он хочет, – это занять выгодное положение, и его уже ему предлагают. Скоро мы увидим и испытаем, каковы намерения Рима. Те, кто будет верить и повиноваться Слову Божию, навлекут на себя тем самым бесчестье и преследования.


Оглавление книги

Заказать бесплатно

Видео

Над облаками - Derrol Sawyer

День за днем - Fountainview академия

космический конфликт - Дуг Бэтчелор

...Больше видео

Перевод книги